Дурные - Ксения Михайловна Спынь

— Слушай, может, мы правда в Польше — или что там у тебя показывало? Где-нибудь за границей.

— Не неси ерунды. Где ты видала такую Польшу.

— Нет, ну а что? — Агнешка невесело усмехнулась своему отражению. — Я же не бывала за границей. Может, там везде так, я ж не знаю.

— Совсем не бывала? — удивилась Алиса. — Даже в Польше?

— Даже в Польше. Я Агнешка, потому что папа назвал меня в честь какой-то своей близкой знакомой, — Лана брезгливо сморщила нос, словно она сказала что-то неприличное, но ни сама Лана, ни Агнешка, похоже, не заметили. — Меня про Польшу спрашивают, наверно, не реже, чем тебя про кролика.

Алиса потупилась:

— На самом деле у меня тоже часто уточняют, понимаю ли я по-нашему.

— Чего вдруг?

— Ну… Я же полукровка, — она встретилась в зеркале взглядом с Агнешкой, выдавила неловкую улыбку. — Я думала, по мне видно.

— А, — Агнешка озадаченно хлопнула глазами, кивнула. — Ну да. Наверно. Я просто такие штуки вообще не улавливаю.

— Какие?

— В ком какие крови и из чего это понятно. А ещё что это означает и что из этого следует. Постоянно забываю, как люди этим заморачиваются, — она помолчала, потом добавила весело. — По мне, так человечество как вид — тупые мудаки. Независимо от национальностей.

— Мой начальник тебя бы сейчас сожрал, — заметила Лана. — Не хуже той хрени.

— А что так? Осознал себя истинным патриотом?

— Угу, внезапно. Ко мне уже два раза докапывался, действительно я титульной нации или нет. Хотя я, кстати, не уверена, что он да.

— Ой, не пугай, — хохотнула Агнешка. — Хорошо, что я на удалёнке.

Переднее колесо присело и досадливо заныло, лягух даже вильнул в сторону. Стук усилился ненадолго, стал громче и требовательнее.

— Аккур-ратнее, — прошипела Лана, когда всё более менее выровнялось. — Она и так едва нас везёт.

Агнешка выдохнула, проверила приборную панель и то, что мелькало за окном. Подняла глаза на зеркало:

— Нелли? Поговори со своей машиной. Скажи ей: «Лягуха, хорошая девочка, потерпи немного, мы скоро должны доехать…» Или она у тебя мальчик?

Нелли прижмурилась, рассмеялась из пледа почти беззвучно:

— Какая ты глупая. У машин нет пола. И они не понимают, когда с ними разговариваешь.

— Поговори тогда с нами. Мы-то точно понимаем, — Лана открыла и проверила бардачок, но, видимо, того, что искала, в нём не нашла. — Нелли, скажи, в твоей машине есть насос? Может быть, домкрат?

Нелли не ответила. Она рассеянно глядела в окно, обнимая коробку с собакой.

— Нелли? Есть они в твоей машине? Может, другие инструменты? В багажнике или где-то ещё?

— Ланчик, забавное ты существо, — протянула Нелли, не поворачивая головы. — Ну, допустим, у меня тут полная автомастерская под ковриком и набор юного механика в придачу. Как тебе это поможет, когда ты не умеешь ими пользоваться?

— С чего ты взяла, что я не умею? — выпалила Лана оторопело.

— А что, умеешь, что ли? Нет, ты, конечно, великий мастер экселевских таблиц, и я даже думаю, что поменять баллон в офисном кулере для тебя не проблема, если парней под рукой не оказалось. А если вдруг накрылось ваше семейное авто, когда маме, или брату, или сестрице опять куда-то срочно надо ехать, ты первая звонишь в автосервис и сама обо всём договариваешься, потому что у остальных это так классно не получается. В городе ты просто-таки супер-женщина, всё знаешь, всё можешь. Ну, если и не всё… иногда и притвориться не так сложно, — она усмехнулась чему-то про себя. — Интересно, Макс в курсе, что связался с фригидной, которой он нужен для подстраховки.

— Нелли! — Лана вскинула взгляд в зеркало. — Ты не на службе живёшь водолазовой, ну!

Нелли улыбнулась:

— Ланочка, я тупое блондинко. Не надо цитировать мне Есенина.

Лана глубоко вдохнула.

— Ладно, — сказала она, прикрыв глаза. — Ладно, хорошо, — она открыла глаза и выдохнула снова. — Нелли, воронка у тебя в машине есть?

— Во-рон-ка, — неспешно погоняла на языке Нелли и обернулась к Алисе. — У тебя есть какая-нибудь воронка, не знаешь?

— Воронка, обычная воронка, — повторила Лана в нетерпении. — Чтобы заливать бензин в бак. Нам скоро, вероятно, придётся достать канистру. Есть у тебя для неё воронка?

— Разумеется, Ланочка. Воронка. Клеёнка. Лебёдка. Обезьяны, кашалоты и зелёный попугай. Пусть всё будет так, как ты захочешь.

— Понятно, — Лана мрачно отвернулась. — Ну да, что я, в самом деле. Надо было взять с собой, как знала. Если в моей машине всегда есть воронка и насос, это же не значит, что они будут у кого угодно.

— Я сбавлю пока, — негромко сказала Агнешка. — Несильно.

Лана почти безучастно пожала плечами. Она отвела взгляд от дороги и принялась счищать грязинки и катышки со своей белой кофты.

Алиса, украдкой понаблюдав с минуту или две, всё же ещё раз неловко подалась вперёд.

— Можно мне всё-таки посмотреть? Просто так… Если он тебе всё равно пока не нужен.

— Ну, — Лана, закрыв, передала ей атлас, — посмотри. Если разберёшь там что-нибудь.

Алиса с тревожной благодарной улыбкой приняла книжицу.

— Я любила всякие атласы и карты в детстве, — она торопливо раскрыла погнутую по углам большую карту на развороте. — Часто смотрела их. Даже пыталась рисовать для своих текстов, хотя получалось не очень.

— И для твоего теперешнего тоже есть? — полюбопытствовала Агнешка. — Который у тебя с собой?

— Для него нет, нету. Это же, ну… про жизнь. Про нас. Там если только реальные карты вставлять.

— Можно было бы зарисовывать тут по дороге. И записывать заодно. Типа путевые заметки.

— Не знаю, — Алиса оторвалась на секунду — встретиться с ней в зеркале — снова склонилась к атласу, перевернув его на новую страницу. — Я так никогда не делала. Чтоб сразу, в процессе, а не когда закончилось. Может быть, если доберёмся… когда мы доберёмся, в смысле — можно попробовать будет всё вспомнить, насколько получится. Как предыдущие там куски.

Она задумалась, огляделась по сторонам. Бетонники начали пропадать — мелькали только иногда вдалеке, больше похожие на многоэтажные свечки, в которых когда-то жили люди. Проплыл почти достроенный белый колизей, совсем без окон, а вот металлические конструкции пошли чаще и разнообразнее — покорёженные временем башни-вышки, пухлые железяки-грибы, громоздившиеся массивным верхом над тонкой ножкой, или просто огромные короба для целой толпы, нависавшие над многометровой пропастью, где земля вдруг решила сорваться в котлован.

— Хотя всё это, наверно, будет странно смотреться с тем, что там уже написано, — заключила медленно Алиса. — Легче будет начать заново. Только название оставить.

— Ага. Идеально. Будет такое «Путешествие из Петербурга в Москву, новая версия» или откуда там и куда мы путешествуем, —