История Глории - Стейс Крамер

Я понимала, что я, скорее всего, умру, если еще раз столкнусь с ней. Но смерть меня не пугала. Больше всего я боялась пустоты в голове, украденной жизни.

Я зашла в ее палату. Жирный кусок дерьма развалился по-царски на своей кровати и рассматривал свои ногти.

– Ну ничего себе! Ты не сдохла все-таки? До чего же ты живучая дрянь.

– Окажи мне услугу, – сказала я.

– Чего? Ты совсем попутала?! Убожество безмозглое!

Я прыгнула на нее, ударила в челюсть. Она швырнула меня с кровати и со зверской силой принялась вышибать из меня жизнь.

– За услугой пришла?! Получай, сука!

Взрыв ипподрома.

«– Надеюсь, ты это видишь, Ферджесс».

«– Мы оба друг друга вытащили из ямы, – говорю я Стиву в день нашей свадьбы».

Мне стреляют в спину, я падаю.

«– Прости… – шепчу я перед тем, как отключиться».

Я вижу улыбку Нэйтана. Он смотрит на меня своими прекрасными глазками, изучает меня. Я понимаю, что никого и никогда так сильно не любила, как своего сына.

С каждой новой дозой боли моя память мгновенно возобновлялась.

– Вероника… Вероника, проснись!

– …Глория?

– Зайди в палату Лотты через пять минут. И медбратьев приведи.

Вероника была единственной, кто знал, что я очнулась после «чистки». Опасно, конечно, было ей доверять, но иного выхода у меня не было. Лотта действительно могла меня убить, а помирать мне было рано. Моя война еще не закончилась.

– Скорее сюда! – закричала Вероника, открыв палату.

К тому моменту, когда медбратья прибежали на крик моей бывшей соседки, я уже все вспомнила. Я харкала кровью, не могла пошевелиться, расползлась по полу полубездыханным ошметком, и в то же время я была безмерно счастлива. Я вернула себя. Я больше не марионетка. Разумеется, мне придется быть паинькой, притворяться, но они теперь не будут управлять мною.

Суд снова перенесли, Кэролайн вновь была в бешенстве, а я постепенно приходила в себя, раны мои устало регенерировали.

Через две недели после драки я наконец-то вышла на улицу. Села на пыльную землю, пустым взглядом устремилась в неизвестность.

Вероника осторожно подошла ко мне. Внимание Кэролайн, к счастью, было обращено на других. Я перевела взгляд на Веронику, она посмотрела на меня в этот же момент. Скорее всего, ей до сих пор не верилось, что я – это снова я, а не жалкий механизм, управляемый Кэролайн. Я подмигнула Веронике, чтобы окончательно развеять ее сомнения. Потом я поднялась и направилась к нашему тайному месту. Оно было за трансформатором. Там еще до «чистки» мы с Вероникой постоянно прятались на несколько минут, чтобы выкурить одну на двоих сигарету, которой один щедрый медбрат всегда делился с Вероникой.

– …Как тебе это удалось? – тихо спросила она.

– Вот так, – показав раны и синяки, ответила я.

– Ну ты даешь! Красава… Сломала их блядскую систему.

Вероника дала мне сигарету, я с небывалой жадностью затянулась.

– Ты что, прям все-все вспомнила?

Она смотрела на меня с подлинным уважением.

– Да.

– Охренеть…

Вероника с опаской выглянула из-за нашего укрытия.

– Смотри.

Я подошла к ней. Во двор вывели Лотту. После того, как Кэролайн узнала, что Лотта на меня напала и стала причиной очередного переноса моего судебного заседания, наша надзирательница впала в ярость. Она отправила Лотту на «чистку». Теперь это одноглазое, пустоголовое существо было безобиднее хромого котенка.

– Какое же наслаждение видеть ее такой, – торжествовала Вероника. – Лотта должна была выйти на следующей неделе, но теперь свобода ей будет только сниться.

Я сделала затяжку, виртуозно рассталась с дымом.

– Вероника, если ты посмеешь кому-то рассказать обо мне, я тебя отправлю к ней на «грядку», поняла?

– Ты чего?.. Я… я – могила!

35

– Ты очень хорошо себя ведешь, я довольна, – сказала Кэролайн, ведя меня по коридору. – И поэтому я решила сделать тебе подарок.

– Подарок? – насторожилась я.

Мы подошли к комнате свиданий, Кэролайн приоткрыла дверь.

– Узнаешь этого молодого человека?

Я посмотрела в ту сторону, куда указывал ее палец. Я мгновенно его узнала и от радости хотела прыгать до потолка и плакать, но мне ни в коем случае нельзя было подавать виду, что я пришла в себя. Я должна была выглядеть подавленной, податливой, аморфной.

– …Чед, – прошептала я.

– Да, это Чед Маккупер, твой одноклассник, верно? Думаю, что встреча с ним будет тебе полезна.

– Спасибо, Кэролайн.

Меня подвели к нему. Такому красивому, в костюмчике, немного со щетиной, но ему это было очень к лицу. И этого очаровательного красавца мы все школьные годы называли Королем прыщей???

Я была просто неотразима: мое лицо все еще украшали гематомы космического цвета, правый глаз был наполовину залит кровью, руки в наручниках, одна нога хромала, и я еле-еле доковыляла до нашего столика.

– Привет, Чед.

Чед был абсолютно растерян. Он молчал и с ужасом рассматривал меня, как ожившую мумию.

– Не пугайся. Для меня это пустяк, – попыталась я отвлечь его от своего внешнего вида.

– …Я так долго пытался попасть сюда, но мне постоянно говорили, что к тебе пускают только определенных людей и я в их число не вхожу. А сегодня утром позвонили и сказали, что я могу приехать.

Последние слова он выговорил с трудом. Его трясло, слезы текли одна за одной, Чед не успевал их смахивать.

– Не плачь, Чед, – попросила я, чувствуя, что сама вот-вот разревусь.

Но эмоции для меня были под запретом. Таблетки, что я выблевывала ежедневно, должны были блокировать их. Невыносимо тяжело было сидеть с каменным лицом, когда моя душа разрывалась на куски.

– Я не могу не плакать… Господи, Глория, это просто жесть какая-то. Почему ты не позвонила мне, я ведь мог тебе помочь как-то? Как тебя угораздило связаться с этими проклятыми террористами? Я знаю, что ты хороший человек и ты бы никогда не участвовала в этом кошмаре по своей воле. Тебя в это втянули. Но как?!

– Они не террористы. Мы не причастны к взрыву.

– Что? Но ведь ты во всем призналась?

Я мельком посмотрела в сторону наблюдателей. Хотя зал свиданий был полон других заключенных, внимание наблюдателей было сконцентрировано главным образом на мне.

– …Чед, я тебе сейчас все расскажу. Только постарайся помягче реагировать, ладно? За нами пристально наблюдают, – тихо сказала я.

– …Понял.

Я постаралась выглядеть отчужденной, словно мы все это время болтали о том, как меня здесь кормят и какие каналы по телику мы смотрим в часы отдыха.

– Я ни в чем не виновата. Они заставили меня взять вину на себя.

– Как