Спонтанная покупка - Вероника Генри

«Соберись, Николь, – говорила она себе. – Встань, прими душ, оденься. Приготовь обед своим замечательным деткам». Она нуждалась в них, поскольку жила только ради детей. Забавных, непослушных, прекрасных.

Николь заставила себя сесть и свесила с кровати длинные бледные ноги. Подняла с пола кимоно и закуталась в него. «Еще больше похудела», – отметила она. В кимоно можно было обернуться дважды. Комната поплыла перед глазами, и Николь оперлась рукой о стену, так как стоять ровно еще не могла. Но у нее весь день впереди, чтобы прийти в себя, пока дети не вернулись. Лучше прилечь ненадолго. Во сне пройдет. Если встать в полдень, она все успеет.

Глава 20

Черри, Мэгги, Роза и Герти выехали в Рашбрук утром, когда должна была происходить передача паба. Черри загрузила машину разными аксессуарами из подвала Адмирал-хауса: украшениями и лампами, остатками ткани – всем, что, по ее мнению, могло пригодиться в оформлении, а также галлонами тщательно подобранной краски. Мэгги взяла все свое любимое оборудование для кухни. У них было странное чувство, которое испытывают, когда отправляются в отпуск, но вместе с тем их всех охватило волнение нового приключения. Роза переживала, что дочку затошнит – та была перевозбуждена, – и, чтобы немного успокоить ее, Роза села с ней рядом на заднее сиденье «мини-купера» Мэгги.

– Я снова приеду в выходные, – сказала Мэгги. – И если кто-то что-нибудь забыл, я привезу.

Места в лодочном сарае было мало, поэтому вещей взяли немного.

Черри ехала по подвесному мосту, оставив Адмирал-хаус позади, и ее приподнятое настроение омрачал тот факт, что Майк не вышел ее проводить. Она надеялась, что он смирится с покупкой «Лебедя», пережив шок, но он отказывался обсуждать что-либо по этому поводу. Майк не дулся, не был враждебен, разве что чуть-чуть. В последние недели, когда шел постоянный обмен электронными сообщениями между Черри и Говардом, Аланом и его юристом, Майк просто отказывался говорить на эту тему. Черри это нервировало. Разумеется, она была способна принять самостоятельное решение, но при этом ценила мнение и точку зрения Майка. Однако он был твердо настроен не вмешиваться.

«Не могу делать вид, будто считаю эту идею хорошей, – сказал он однажды вечером. – Лучше буду молчать».

Поэтому между ними ощущалась натянутость. Они не ссорились, и он по-прежнему готовил ее любимые блюда, и они обнимались в постели, но «Лебедь» стал так называемым слоном в комнате. Однако скептицизм Майка не остановил Черри. Чем больше она погружалась в проект, тем больше вдохновлялась, и ее убеждение, что они добьются успеха, только крепло.

Она была уверена: как только они раскрутят паб, Майк смягчится.

«Я лишь защищаю тебя», – повторял он.

И она знала: Майк проявляет не высокомерие, а просто заботу, но ей нечего было сказать, чтобы заставить его передумать. И ее действительно задело, что рано утром он умчался в университет, а не остался, чтобы помахать рукой на прощание. Возможно, он прав. Возможно, она совершает большую ошибку.

Но как только Черри остановилась перед пабом, ее решимость вернулась. На утреннем солнце «Лебедь» выглядел скромно и невинно, словно внутри его толстых стен не скрывались неприятные сюрпризы или страшные истории, напротив – когда двери вновь откроются, паб покажет себя во всем великолепии, как зардевшаяся невеста у алтаря.

Вслед за «мини-купером» Мэгги остановилась вторая машина, и все высыпали на улицу. Они вчетвером стояли на лужайке, осматривая место, которое в обозримом будущем станет смыслом их жизни.

– Две недели, – произнесла Черри. – Думаете, успеем за две недели? Или мы сумасшедшие?

– Две недели… – Мэгги пришла в ужас.

Поскольку она отвечала за кухню, у нее было больше всех работы. Еда может принести пабу популярность или уничтожить его, поэтому необходимо сделать все правильно с самого начала. Кому нужны недовольные гости, покидающие паб, жалуясь, что картошка не дожарена, а лазанья слишком жирная.

– Конечно успеем, – заявила Роза, чье настроение поднялось от аромата цветущих яблонь. – Не так уж много требуется сделать. Работы будут продолжаться. Необязательно все делать одним махом.

– По крайней мере, лето наступило, – заметила Мэгги. – Люди многое прощают, если сидят на солнышке со стаканчиком сидра в руке.

– Итак. Завтра приезжают легендарные братья-строители, и нужен план, – сказала Черри. – Не хочу, чтобы они сидели без дела.

Легендарные братья перестроили весь свой график ради Черри, памятуя, сколько заказов получили от нее за все эти годы. Столяр и электрик, они могли бы выбрать любой другой заказ и даже не взглянуть в сторону Черри, сочтя ее сумасшедшей, когда она объяснила им, чего хочет. Они согласились приехать в своем доме на колесах и парковаться на автостоянке, пока не закончат работу. Для них это было что-то вроде каникул.

– Испробуем на них наше новое меню, – предложила Мэгги.

Братья будут суровыми критиками. Оба были бородатыми, татуированными хипстерами, которые со всей серьезностью относились к кофе и хлебу на закваске. Если они одобрят меню, значит Черри и Мэгги на правильном пути.

– А вот и Алан. – Черри подняла руку и помахала, увидев потрепанный темно-красный «вольво», сворачивающий на парковку.

Просто не верилось, с какой скоростью все происходило. Официально бумаги не были оформлены и подписаны, но Алан с Черри договорились, что нет смысла ждать, что для всех будет лучше, если передача состоится сразу. Лицензия на паб была передана, Мэгги уже имела персональную лицензию со времени, когда управляла тапас-баром, а Черри подала заявление в совет на получение персональной лицензии, на всякий случай.

Алан припарковался и вышел из автомобиля. Настоящий хозяин сельского паба, от макушки до кончиков пальцев: в бежевых брюках из рубчатого вельвета, клетчатой рубашке и просторном кардигане с кожаными пуговицами. Женщины замерли, пока Алан смотрел на здание, с которым в течение долгих лет была связана его жизнь. Но потом любопытные Фред и Джинджер выскочили из находящегося за пабом сада, куда они бегали на разведку, и бросились к незваному гостю. Черри, Мэгги и Роза опомнились.

Алан пошел к ним навстречу, с широкой улыбкой на круглом лице, позвякивая ключами.

– Мой красавец «Лебедь»… Нет слов, чтобы выразить, как я рад, что оставляю его в таких надежных руках. – Алан замолчал и заморгал, глаза наполнились слезами. – Он станет таким, каким должен быть.

– Мы хотим, чтобы он стал таким, каким был в его лучшие времена, – сказала