Империи песка - Дэвид У. Болл

– Они непременно появятся, причем скоро, – кивнул Жюль, глядя в сторону стада коров, исчезающего в лесу позади армии. – Мы же не мчимся через всю Францию. – Он обернулся через плечо. – Дожди хотя бы прибили пыль. По крайней мере, теперь видно, что к чему.

Жюль вынул из рюкзака полевой бинокль и стал медленно, методично осматривать горизонт на юго-востоке. Там были пруссаки, в этом он не сомневался. Вчера целый день слышалась отдаленная канонада и эпизодические перестрелки. Однако и в бинокль он ничего не увидел. Дело дрянь.

С северо-востока примчался вестовой. Чувствовалось, он несся сюда во весь опор.

– Господин полковник! Генерал Мак-Магон поворачивает свою армию на север для пополнения запасов продовольствия в Ретеле. Вам приказано сосредоточить ваши патрули на юго-востоке. По мнению генерала, именно там произойдет столкновение с пруссаками.

– Генерал направляется в Ретель? – переспросил Жюль, желая удостовериться, что не ослышался.

– Да, господин полковник. У Седьмой армии до сих пор нет патронов. С едой туго. Раздобыть провиант у местных крестьян не представляется возможным. Генерал хочет растянуть имеющиеся запасы еще на четыре дня, пока наша армия совершает обход.

Отсалютовав, вестовой вновь умчался.

– Боже мой, господин полковник! Поворачивать на север – это безумие, – сказал майор Дюпре. – Мы и так еле тащимся. А теперь нам приказывают изменить направление и идти опасным путем. Пруссаки поймают нас в ловушку. Мы не успеем вовремя соединиться с войсками генерала.

Жюль сам не верил в такую возможность.

– Полагаю, вы правы, майор. Но раз Ретель, значит Ретель. Будем выполнять приказ.

На холмах Аргонны в окружении каменистых картофельных полей и островков берез и ясеней стоял небольшой крестьянский дом. Позади находился сарай. Оба строения были старыми, ветхими и разваливающимися, с протекающими крышами, треснутыми стеклами в окнах и дверями, которые не закрывались. Все говорило о бедности этого места, способного еле-еле прокормить живущих здесь. За сараем виднелось русло речки, которая весной и в начале лета несла воды с холмов в Маас. Сейчас русло пересохло. Основная часть армии прошла западнее, поэтому у здешних жителей уцелели лошади, вол, свинья и куры.

Сарай полыхал. Испуганные животные кружили по двору, кричали, визжали и пытались перепрыгнуть через забор. У двери дома виднелась коновязь с шестью оседланными лошадьми, но людей вокруг не было.

Майор Дюпре, находившийся в нескольких километрах от дома, видел густой столб дыма над горящим сараем.

– Пруссаки? – спросил он, указывая на дым.

Жюль прильнул к биноклю:

– Возможно. Давайте разведаем.

Они быстро поскакали к дому, внимательно следя за окрестным лесом. Там было тихо. Лес казался пустым, даже птицы не порхали. Осторожно приблизившись к дому, они увидели все тех же лошадей, привязанных возле входной двери.

– Это не прусские лошади, – сказал майор. – И не французской армии. – Он задумался. – Может, нерегулярные части?

– Если да, они не должны… – начал было Жюль, но осекся, услышав мужской смех, сменившийся ужасающим стоном, который становился все громче.

Из задней двери выскочила молодая женщина, прижимая к груди маленького ребенка. Свисавшие со лба волосы почти закрывали испачканное лицо. И тем не менее Жюль разглядел миловидные черты ее лица. Платье было разорвано на шее и свисало с плеча. Она бежала, вздымая пыль и волоча одну ногу. Судя по всему, у нее была деформирована стопа. Женщина бежала к фасаду дома и вдруг увидела Жюля и его солдат. Испугавшись, она резко выпрямилась. Стон превратился в пронзительный крик. Женщина в отчаянии оглянулась по сторонам и побежала к горящему сараю.

Жюль торопливо спешился и устремился к женщине. Майор Дюпре отправил двоих солдат проверить усадьбу по периметру. В этот момент из задней двери появился мужчина. На нем была форма капитана франтирёров. Он громко хохотал и хлопал в ладоши, словно в такт танцу.

– Ma chérie![27] – крикнул он женщине вслед. – Ты так рано нас покидаешь! А мы только начали!

Женщина не переставала стонать. Она скрылась за стеной горящего сарая, волоча увечную ногу и держа путь к воротам. Капитан франтирёров устремился за ней. Следом за капитаном из дома вышли его люди. Все они были в серой форме, хлопали в ладоши, смеялись и пили бренди, передавая бутылку по кругу.

– Капитан! – Голос Жюля прогремел, как раскат грома.

Изумленный капитан обернулся. Увидев полковника, он застыл, перестав улыбаться во весь рот. Жюль не сводил с него глаз. Полковника замутило. Он уже догадывался, что́ здесь происходит. Жюль был наслышан о франтирёрах. Так называли нерегулярные войска, фактически являвшиеся партизанскими отрядами. Франтирёров мобилизовали после первых поражений французских войск. На них возлагалась обязанность чинить препятствия пруссакам, устраивать засады, перерезать линии снабжения и сеять смятение во вражеских рядах. Они же должны были сражаться с прусскими уланами, которых отправляли мелкими группами, чтобы наводить ужас на местных жителей. Франтирёры отрицали привычную армейскую дисциплину, предпочитая свободно перемещаться и использовать тактику различных уловок и ухищрений. Сражались они свирепо, однако получали немало обвинений в свой адрес за чрезмерную жестокость не только к врагам, но и к гражданскому населению. Говорили, что франтирёры с необычайным рвением резали глотки пойманным пруссакам, брали части вражеских тел в качестве трофеев, а придуманные ими пытки были затяжными и отвратительными. Жюль не знал, где тут правда и где домыслы. Он собственными глазами видел франтирёров в Шалоне, найдя их грубыми и неуправляемыми. «Половину из них следует отдать под трибунал, – подумалось ему, – а вторую выгнать взашей». Те, что находились сейчас перед ним, продолжали смеяться, хотя и тише, и все так же передавали бутылку по кругу. На Жюля и его солдат они смотрели с нескрываемым презрением.

– Майор Дюпре, отправьте нескольких солдат на тушение пожара. Пусть позаботятся о животных и выведут их за забор.

Отдав распоряжение, Жюль снова повернулся к капитану франтирёров. Вид у того был неопрятный, и от него разило алкоголем. Это был рослый, сильный мужчина с окладистой черной бородой, особенно выделявшейся на фоне гривы седеющих волос. Густые брови бросали тень на глаза, покрасневшие от обильной выпивки, но смотревшие дерзко и угрожающе. Всем своим видом капитан производил впечатление человека, которого насильно оторвали от важного дела.

– Капитан! Какого черта вы тут торчите?!

– Да вот, проезжали мимо и увидели нескольких…

– Капитан, обращаясь ко мне, извольте называть меня полковником! Или вы забыли, как приветствовать старшего по званию? Ваше имя! Как называется ваша