Гнездование - Рошен О'Доннелл

– Они готовы?

– Нет. Они никуда не поедут. – Райан делает шаг вперед. – Софи говорит, вы живете в отеле, да?

Страх пронзает все ее тело, она снова пытается заглянуть в дом через его плечо. Где дети? Почему она их не слышит?

– Я не хотела тебе говорить, – говорит она. – Знала, что ты разозлишься.

– И поэтому решила просто мне соврать?

– Я собиралась рассказать, просто…

– Вранье. – Он тычет указательным пальцем прямо ей в лицо. – Наши взаимоотношения с самого начала были сплошным враньем. Ты никогда меня не любила и плевать хотела на этих детей. Думаешь только о себе. – По голосу Киара понимает, что он изо всех сил старается контролировать себя. – Дети останутся здесь, – продолжает он. – Я не отпущу их с тобой в какой-то замызганный отель. Они могут остаться здесь, это их дом…

– Мамочка! – Элла проскальзывает на улицу. – Сумка очень тяжелая!

– А я потеряла кофточку, мама. – Софи шагает следом, вытирает нос рукавом рубашки с бабочками. – Ту фиолетовую с пуговками в виде сердечек.

– Она в машине, малышка.

Киара стоит как скала. Не успевая ничего понять, ее дочери проходят к «Микре». Ей нужно только увезти их отсюда поскорее.

– Увидимся в четверг, – говорит она Райану.

Он едко смеется.

– Так что же, ты хочешь опять просто так уехать? Думаешь, опять легко отделаешься, да?

Он вынимает из заднего кармана джинсов белый конверт и протягивает ей.

19

Киара усаживает Эллу в коляску, пристегивает, просит Софи крепко держаться за ручку. Августовский вечер, они втроем проходят мимо площади Колледж-грин, поднимаются по Дэйм-стрит, выходят на Камден-стрит. В некоторых пабах окна и веранды открыты нараспашку, толпы людей выходят на тротуар. Толкая перед собой коляску и сжимая потную ладошку Софи, Киара видит, как ее дочь всматривается в лица. Элла задирает голову и изучает гаргулий, злобно взирающих с высоких балюстрад. Киара думает: «Только не рассказывайте отцу, что так поздно гуляли по улице. Он и так утверждает, что я плохая мать, только этого не хватало».

Они бредут мимо «Джорджа», мимо «Лонг Холла», оставляют позади «Космо-бар». Она не бывала здесь в такой час аж со студенческих времен. Киара чувствует себя так, будто снова надела ботфорты по колено и завязала высокий хвост, как делала в те годы. Невозможно поверить, что то же самое тело, которое переносилось по этой же улице из душного бара на туманный танцпол, теперь одето в легинсы для беременных, держит за руку одного ребенка, толкает другого перед собой в убитой коляске, мимо автобусной остановки и…

Пришли не туда. Это не то здание. Перед ними церковь кармелитов на Уайтфрайар-стрит, в которую Райан приводил ее на воскресную вечернюю мессу. Был у них такой еженедельный ритуал, когда они только поженились. Во время службы она витала в облаках, а после они заходили в китайский ресторанчик, неподалеку отсюда на Эйнжер-стрит. Киара пытается понять, что за чувства вызывает в ней это воспоминание, но это все равно что смотреть видео о чужой жизни. Она ощущает только оцепенение, холодный вес конверта в сумочке.

Софи с присущим ей любопытством уже подвела их к двойным дверям, просит зайти внутрь.

– Смотри, мамочка. Классно!

Церковь почти пуста. Перед входом репетирует непрофессиональная группа, поют что-то про любовь Христа, но все время спотыкаются и начинают заново. Софи и Элла глазеют на мраморные статуи святых. У алтаря – многоярусное сияние. Малочисленные туристы бросают звонкие монетки в ящик у ног святого Валентина. На постаменте возле раки тяжелая книга, в которой влюбленные пары оставляют заверения в любви и благодарности. Райан тоже что-то написал, когда впервые привел ее сюда. Что-то про родство душ.

– Здесь похоронено сердце святого Валентина, – говорит она детям неожиданно для самой себя. – Помните, есть такой праздник, День святого Валентина? Когда мы чмокаем друг друга в щечки и говорим: «Я люблю тебя!»

– А почему только сердце? – спрашивает Софи. – Куда они положили остальные части тела, руки, например? Ноги. Живот. ПОПУ! Ха-ха. Куда они дели его попу, мам?

– Господь всемогущий. Тсс, давайте-ка потише. Мы же все-таки в церкви.

– Мамочка? А что бы случилось, если бы его сердце перенесли в какое-нибудь другое место? Например, на крышу, и оно как застучит – БУХ-БУХ-БУХ – и все услышали бы? Что бы тогда случилось? А если бы твое сердце оказалось на крыше, мам? Что тогда, а?

В соседнем здании, в котором размещается общинный центр, паркетный пол размечен яркими квадратами и треугольниками. НЕ КУРИТЬ. ВНИМАНИЕ, МОКРЫЙ ПОЛ. В Музыкальном обществе в продаже билеты на представления плавучего театра. Лотерейные билеты, три с половиной евро. К окантованной металлом двери желтым скотчем приклеены самые разные объявления. Потолки высокие, как в спортзале. Завешенная сцена. Все какое-то облупившееся, поблекшее. Надежды на элегантное решение проблемы тают с каждым Киариным шагом под скрип детской коляски.

На пластиковых стульях у стены расположилась пара, оба уставились в смартфоны; другая женщина мерит шагами помещение с младенцем на руках. Возле сцены мужчина за пятьдесят сидит за складным столом перед раскрытым ноутбуком.

Судя по его виду, он, возможно, тут главный, и Киара решает подойти к нему.

– Прошу прощения. Я ищу Центр бесплатной юридической помощи.

– Тогда вы пришли по адресу, – отвечает мужчина. – Я запишу ваши данные, а потом в порядке очереди вас вызовет адвокат. – Он надевает очки для чтения и внимательно изучает экран ноутбука. – Могу я узнать ваше имя? – Он печатает одним пальцем, вслух произнося ее имя по буквам. – К-И-А… Хорошо, чем мы можем быть вам полезны?

– Я недавно ушла от мужа. – Щеки так сильно горят, наверное, они уже цвета кирпича. Пот пропитывает худи. – И теперь мне нужна помощь.

А еще я беременная, мы с детьми живем в гостинице, муж только что вручил мне вот это письмо, и…

Мужчина ставит пару «галочек».

– В чем причина расставания с мужем?

– Не знаю. Мне было… Мне было с ним сложно. Смогу ли я поговорить с адвокатом сегодня?

– Сложно? Такой вариант не предусмотрен. Рукоприкладство… Супружеская неверность… Сексуальное насилие?..

Сердце начинает стучать сильнее, Киара отводит глаза. Одной рукой она толкает вперед и возвращает обратно Эллину коляску, другой распутывает волосы.

– А нет варианта «другое»?

– И то верно. Такое есть. Другая причина. – Мужчина снова произносит по буквам. – Д-Р-У-Г-О-Е… Если хотите, можете присаживаться. Ожидайте вызова адвоката.

В небольшом