Очарован наповал - Элисон Кокран

Дверь ванной распахивается, в комнату врывается влажная сладость овсяного геля для душа, потом выходит сам Чарли и замирает. Он стоит за порогом ванной без футболки, темно-синие треники спустились на бедра так низко, что в расчет их можно не брать. Дев по-прежнему сидит на кровати со стаканом вина и сейчас дает себе ровно тридцать секунд. Тридцать секунд, чтобы поскорбеть над несправедливостью мира, в котором парень с такой внешностью поцеловал его и забыл об этом.

Деву и мускулистые тела особо не нравятся. Как правило.

— Прости, — наконец говорит Дев. — Я как раз к себе в номер собирался.

— Ничего страшного, — отзывается Чарли, но почему-то его голос звучит сдавленно.

Дев ставит стакан на тумбочку рядом с лосьоном Чарли.

— Ты доволен своим днем рождения?

— Конечно, все прошло прекрасно, — улыбается Чарли. — Спасибо, Дев.

Дев гадает, сможет ли когда-нибудь слышать «спасибо» от Чарли и не представлять его у кирпичной стены, пьяным, изнывающим от желания, благодарящим за поцелуй. Чарли густо краснеет, словно вспоминая то же самое.

Нет, ничего Чарли не вспоминает. Он просто не помнит.

— То есть спасибо за день рождения. За Парису, за торт и так далее. Я имел в виду только это.

— Да, я так и понял.

Чарли начинает подозрительно беспокойно расхаживать по комнате, биться и суетиться, как птица в клетке.

— Знаешь, мне пора спать, так что…

Чарли не помнит. Не может быть, чтобы Чарли помнил. Хотя…

— Тем вечером в клубе…

— Пожалуйста! — Чарли перебивает его сдавленным воплем. — Давай сейчас ляжем спать и поговорим об этом завтра!

Мать его, Чарли помнит!

Не разрушать бы Деву кокон фальшивого неведения, которым они себя окружили, но он не может, потому что Чарли помнит. Чарли помнит и знает, что Дев помнит; он просто целую неделю заставлял Дева одного мучиться воспоминаниями о поцелуях.

Дев вскакивает с кровати.

— Ладно, — резко говорит он. — Можешь ложиться спать. Но сначала быстренько сыграем в игру. — Он хватает Чарли за шнурок в кулиске треников и с силой прижимает к стене у кровати. — Посмотрим, кто кого оттолкнет первым.

Дев намерен лишь вывести Чарли на чистую воду — заставить признаться, что он все помнит, но притворяется, что забыл по причинам, о которых Деву особо думать не хочется. Потому что причины эти, вероятно, из области стыда и сожаления. Однако едва их тела соприкасаются, желание стебаться исчезает, потому что Дев вспоминает, что чувствуешь, когда Чарли здесь, рядом, макушкой упирается ему в подбородок. Это так приятно!

Дев с трудом удерживает веселую улыбку — улыбку, которая говорит: «Это лишь игра, теперь признавайся, что помнишь». Чарли прижимает два пальца к уголку улыбки Дева, и тот принимает это как доказательство.

— Ты, врун, зачем ты?..

Тут Чарли прижимается губами к уголку улыбки Дева, и у того злость резко отходит на задний план. Чарли напирает, потом отстраняется, якобы проявляя сдержанность, потом всецело отдается импульсу поцелуя. Дев вспоминает, как все было: сцену у клуба он не нафантазировал. Целоваться с Чарли — по ощущениям нечто особенное, такого Дев не испытывал ни с кем. Может, дело в том, что ощущения новые; может, в том, что получается немного неловко; может, дело в Чарли и в его огромных ладонях: одна у Дева на щеках, другая на затылке — он накрывает Дева, как одеяло.

Дев дает себе ровно минуту. Одну минуту на то, чтобы обвить руками пояс Чарли. Одну минуту на то, чтобы притвориться: этим можно заниматься и дальше. Потом он отстраняется.

— Нам так нельзя. Ты пьян.

Чарли широко распахивает глаза.

— Вовсе я не пьян. Я ничего не пил.

— Да, точно.

Чарли выпускает Дева из объятий и падает на кровать.

— Прости меня! Прости! Прости! — Чарли утыкается лицом в ладони. — Черт, прости меня, Дев!

— Простить за что именно?

— За поцелуи, — хнычет Чарли себе в ладони.

Дев не знал, что взрослые мужчины способны хныкать. Но это Чарли, и хнычет он роскошно. Он хнычет от мысли о том, что целовал Дева. Это обижает сильнее, чем должно бы.

— За сегодняшние? — резко уточняет Дев. — Или за воскресные вкупе с липовым провалом в памяти?

— Дев! — Чарли поднимает голову, по лицу у него текут слезы.

Вот черт! Неспособен Дев думать об уязвленном самолюбии, когда Чарли плачет. Он садится на кровать рядом с ним.

— Эй, все в порядке… Чарли, все в порядке. — Дев кладет ладонь Чарли на колено. Тот от прикосновения напрягается, как струна.

— Как все может быть нормально?

Никак не может. Все совершенно не нормально. Дев дважды поцеловал человека, к которому его прикрепили как наставника, и теперь звезда «Долго и счастливо» в день своего рождения с голым торсом плачет на гостиничной кровати. Впрочем, Дев славится умением одним упорством вызывать нужные ему события, то есть если твердить, что все нормально, может, все со временем придет в норму. Не для него, а для Чарли.

— Я хотел сказать… что тут нет ничего серьезного.

Чарли двигает ногой так, что ладонь Дева больше не касается его колена.

— Ничего серьезного?

— Ну да. — Дев пожимает плечами так беспечно, что почти убеждает себя. — Если бы я получал по доллару за каждый раз, когда парень-натурал целовал меня по приколу, то заработал бы… долларов пять.

Чарли не смеется. Он наморщил лоб, сделав лицо как при сильном запоре. Пожалуй, эту его гримасу Дев любит больше всего.

— Дев, для меня это серьезно.

— В каком смысле? — Ответа Дев боится — боится стыда и сожаления, которые Чарли вложит в свои слова.

— В том, что ты мне нравишься. Или мне нравится тебя целовать. Ну или я не знаю. — Очаровательный румянец расползается по шее Чарли, заливает ему щеки. — Впрочем, дело ясное. Ты не хочешь, чтобы я тебя целовал, так что навязываться тебе с моей стороны неуместно.

Почему-то Деву кажется, что душа у него воспарила над телом.

— Тебе… нравится меня целовать?

— Я думал, после того вечера это вполне очевидно. — Чарли смущенно показывает на свое тело, и Дев вспоминает, как он прижимался к нему тем вечером после клуба. Дев хочет, чтобы Чарли прижался к нему прямо сейчас, но понимает, что этого никогда не случится.

— Мне казалось, ты не любишь целоваться.

— Ну да, мне это в новинку, — тихо подтверждает Чарли. Это признание попадает Деву прямо в грудь, в район юго-юго-запада.

— Может, из этого следует, что ты стал увереннее в себе, — говорит Дев, не вполне понимая, кого именно хочет убедить. — Может, если и дальше укреплять непосредственную эмоциональную