На интерес - Алла Володина

АраГор

Ты симпатичнее… намного! Пошли утрём ей нос!)))

Аля

Только не в городе…

АраГор

Естественно! На четверг в районе скольки?)))

Аля

У меня восемь уроков, первые четыре обяз, потом можно и забить

АраГор

На двенадцать сорок девять Монино, с ближней?)))

Аля

Да

Аля, девочка, закрывай этот ящик Пандоры! Ну, пожалуйста! Когда появляется Артём, всё переворачивается с ног на голову. А ты упорно продолжаешь вляпываться в это дерьмо! Чувствуешь ведь, что он внедряется, незримо, как угарный газ?

Ден, например, был такой расслабленный, спокойный, начал отвисать вместе со мной, Юрой, Марусей, как будто он только наполовину робот и всё человеческое ему таки нужно.

После случая с выставкой и нашими с АраГором совместными покатушками в Москву внешне вроде бы ничего не поменялось, но где‑то глубоко, далеко-далеко в сознании скребётся мысль: Бек внутренне подобрался, влез назад в броню, спину выпрямил по самое не балуйся.

Это он ещё не в курсе, кто подарил новый системник с начинкой. Не просто презентовал, а собрал и отобедал чем бог послал!

О ситуации в и после «Браво» лучше вообще забыть навсегда! Похоронить в дебрях Лосиного острова или, на худой конец, Комитета! Там лесок пореже, но и искать никто не станет. Надеюсь!

Маруся потом дня три валялась, ничего не жрала, знобило и колбасило бедную. Как можно так перебухать? Может, реально суши отравилась? Так мы их толпой трескали. Больше всех я постаралась.

Тёмыч, конечно, помог тогда очень, но это же не повод с ним общаться? Он скотина. Гад.

Вот только не трогают меня ни эти слова, ни сам АраГор. Смотрю и думаю: что я в нём могла найти? Посредственный юноша. Да, играет на барабанах, да, учится где‑то там. А в целом ничего примечательного. Серый какой‑то. Зачем тогда сейчас ему отвечаешь? От скуки? Из интереса, чего ему надо? Или телесная память? Нездоровый дух авантюризма?

Другое дело мой Бек – светлая (почти со всех сторон) личность. Умный, начитанный, ответственный, заботливый (иногда слишком), накачанный, симпатичный, стильный – до отвращения идеальный. Только и спасает, что агрессивный «неопрятный» секс. Чё ещё надо, Люша? Живи – кайфуй. Вот только мутно на душе. Неспокойно. А иногда вообще «что воля, что неволя – всё одно»! Соглашаешься на всё, кроме голодовки, а удовольствия ноль! Сама чего хочешь, знаешь? Хороший вопрос!

Какие‑то вещи радуют до сих пор: друзья, писать песни, смотреть кино, вести ЖЖ.

О друзьях! Эльдарон с Машкой чаще обычного заходят к нам с Деном – сидят на «бабушкиной» кухне почти после каждой репетиции «Страмослябов». Андрей с Денисом постоянно болтают в «кабинете», какие‑то проекты обсуждают, я так понимаю, не музыкальные. О следующем возможном концерте группы ни слуху ни духу. Со вторым альбомом глухо, как в танке.

Эльдарон вроде, как всегда, на позитиве, но осунулся, синяки под глазами, хвост грязный какой‑то.

Зато клавишница отлично выглядит, иногда улыбается, что для Марьи в принципе редкая редкость. Курить бросила: больше чаю, меньше сигарет!

Последний день всеобщих запойных каникул. Так неохота опять по утренней темноте и мерзлоте таскаться в школу. Не вылезала бы из уютного угла дивана в гостиной квартирки Бек-Назарова. Потренироваться можно и у телека на ковре, пока он днём возится в компе – интервальные домашние комплексы рулят. Только бёрпи – это убиться веником. Но тут уж: «назвалась фитнес зависимой – выпрыгивай».

Бабушкины пирожки с мясом, капустой, картошкой (специально без грибов, переданные лично Дену), мой крабовый салат и мамин холодец греют душу в холодильнике, заставляют отрабатывать авансом.

Сейчас как раз Машка с Андреем придут, и мы дружно зафиналим тюленевые праздники. Мои всё равно с дежурства «рождественского» дрыхнут, с ними каши не сваришь. А кого ещё на шестое и седьмое января в график ставить, в самом деле? У всех праздник, кроме «таки наших».

Иду в кабинет. «Мой» сидит в наушниках, в монитор залип, в кресло врос: лицо суровое, серьёзное, спина ровная (зараза) – локтем левой руки упёрся в стол, указательный палец на губах, большим обхватил подбородок, правой кистью шарится «мышкой» по экрану.

Бьюсь об заклад, какой‑нибудь адский тяжеляк в ушах орёт!

Обнимаю сзади, носом сдвигаю один гигантский чёрный кожаный круг с Деновского уха. Естественно, оттуда шарашит гроулом какой‑то мужик, завывает соло и долбит мегаскоростной кардан.

– Не нравится тебе такое, да? – чуть громче обычного произносит Бек, зацепляя мои руки левым предплечьем и прижимая к своей груди.

– Если мне не нравится, это не значит, что я не в состоянии оценить качество и технику исполнения…

– И как? – поднял бровь.

– Хрень какая‑то, – ржу и опускаю голову вперёд, так, что волосы падают на клавиатуру. Чудом лбом о край не шибанулась.

– Аккуратно! – выдыхает Денис, резко отъезжая на колёсиках назад.

А я ржу. Истеричка, блин!

Целует куда‑то между сонной артерией и затылком. Мурашки пошли.

Расплетаемся, поднимаюсь, разворачиваю кресло к себе. Увесистый, зараза. Прижимаюсь вплотную. Ден задрал голову, смотрит в глаза не мигая. Чувствую горячие ладони под ягодицами. Прищур хищный появился.

– Я позанималась.

– Какая молодец, – расплылся в улыбке голодного аллигатора. Пальцы рук спустил ближе к промежности. Крепко сжал внутренние стороны бёдер. Очень крепко.

– Вспотела и пахну.

– Надо в душ, – вкрадчиво, хриплым шёпотом утверждает.

Резким движением дёрнул к себе, нагнулся, плечом поддел чуть ниже солнечного сплетения, поднялся. Оказалась у него на плече, словно мешок с картошкой.

Ржу как лошадь. От смеха бессилие какое‑то прям.

Сгрузил ногами в ванну. Снял с меня чёрные лосины вместе с трусами, его чёрную же футболку с обрезанными рукавами, спортивный лифчик.

Стянул свою кипенно-белую, джинсы. Перелез через бортик, развернул, прислонился вплотную, раздвинул коленом ноги, взял душевую лейку и сунул мне в руки, просипел:

– Только не кипяток!

Ден уже вылез, а мне, блин, заново мыться! И физиономию, и волосы теперь тоже! Сама виновата, сама предложила «на лицо». Но есть в этом определённый кайф, конечно…

Дверной звонок! Ха-ха! Вовремя, ничего не скажешь: «точность – вежливость королей»!

Влезая в штаны и футболку, зачесывая влажную седую прядь назад, Бек с усмешкой говорит в мелкое запотевшее зеркало:

– Открывать? Или ну их?

– Запускай, только чистую майку дай и левайсы!

Повернулся, провёл ладонью по моей мокрой груди вниз к животу и удалился.

112

Машка с Эльдароном сидят на кухне с разных сторон складного советского