Послушная жена - Керри Фишер

спать ужасно расстроенной, но муж прижал меня к себе и сказал, что мы разберемся, что решение найдется и что теперь, когда девочка готова осознанно посетить кладбище, ей, возможно, будет легче смириться со вторым браком отца. Но сегодня утром, типично по-мужски выбрав не самый подходящий момент, когда я изо всех сил пыталась застегнуть молнию на джинсах, Нико поинтересовался, а что же «на самом деле» случилось с той шкатулкой, причем таким вкрадчивым тоном, будто я сунула вещицу знакомому скупщику краденого, выжидающему под окном туалета. Хоть я примерно так и поступила, но обиделась, что муж посмел меня в этом заподозрить.

Нико нахмурился:

– Помню, она лежала у тебя на рабочем столе, а потом пропала. Может, кто-то заходил наверх и взял шкатулку?

Не знаю, намекал он на Сэма или мою маму, грешил на меня или просто перебирал возможные варианты, но мне совершенно не улыбалось ничего доказывать. До чего ж обидно: виновата во всех этих неприятностях Кейтлин, а мне приходится ее же и покрывать.

– Бога ради, я понятия не имею, где эта штуковина. Отложила ее в сторону, и она, должно быть, попала в другой мешок, который мы выбросили. Почему во всем, что не получается у Франчески, непременно должна быть моя вина?

Возникло неловкое молчание: нам обоим нужно было привыкнуть к тому факту, что раньше я, несмотря на любые провокации, никогда не относилась к Франческе с откровенной враждебностью, придерживаясь взрослой линии в духе «бедной девочке пришлось так много пережить», даже когда ее поведение было настолько дерзким и наглым, что впору растеряться.

На минутку мне подумалось: если бы я не суетилась перед семейкой Фаринелли, полируя щеткой лед, как в керлинге, мы все очень быстро оказались бы в огромном клубке единоличных интересов и бурлящих обид, вырвавшихся из глубины души на дневной свет.

Нико перед зеркалом завязывал галстук и выглядел совершенно измотанным и не отдохнувшим.

Я, громко топая, спустилась по лестнице, слишком взбешенная, чтобы волноваться о настроении мужа. Так и подмывало добежать до мусорного бака, выкопать злосчастную шкатулку вместе со всеми корешками билетов в оперу, любовными записочками, меню и прочими свидетельствами тайной жизни Кейтлин и сунуть мужу под нос со словами: «Вот, смотри, не такой уж офигенно идеальной женой и матерью она была на самом деле».

Но хотелось думать, что я выше подобных порывов.

Я надеялась, что так и есть.

Франческа умчалась в школу без пальто и попала прямо под летний ливень. Сэм наскоро обнял меня и тоже выскочил за дверь, явно забыв обо всем на свете, кроме обещания Массимо подарить ему на день рождения футболку сборной Англии. Слава богу, хоть кому-то из этой семьи с сыном мы нравились. Нико, отправляясь на работу, почти неприязненно бросил:

– Вернусь около шести и помогу тебе прибраться в мансарде.

Я уронила голову на стол, пытаясь правильно оценить ситуацию. Но в мозгу крутилась единственная мысль, небезосновательно связанная с молотом и наковальней. Едва я собралась с духом подняться на чердак и посмотреть, так ли ужасен тот хаос, который мне привиделся с пятой ступеньки лестницы, раздался звонок в дверь. Сквозь матовое стекло проступали очертания плаща, похожего на маленький бирюзовый шатер.

Я распахнула дверь.

– Мама! У тебя все хорошо?

– Да, вот решила заскочить по дороге домой. Только что закончила утреннюю смену у Дафны.

Я нахмурилась.

– У Дафны?

– Ну да, у той чокнутой старушенции, которая до сих пор думает, будто немцы у порога.

– Понятно. Заходи. Ты наверняка соскучилась по Сэму, но он уже ушел в школу.

– Его-то я как раз часто вижу, а вот тебя пора сфотографировать, чтобы не забыть, как ты выглядишь.

Чувство вины пронзило меня.

– Извини. Все так… – Я осеклась. Нельзя рассказывать маме, насколько на самом деле все плохо, хотя иногда мне было больно вспоминать те дни, когда мы втроем валялись на диване в ее квартире, закинув ноги Сэма нам обеим на колени, и смотрели телеигру «Сделка?!»[22], по очереди мечтая, как распорядились бы главным призом.

Мама всегда говорила одно то же: «Мне ничего не нужно, лишь бы вы с Сэмом устроились. Когда придет мой час, достаточно будет знать, что у вас все хорошо. И что ты, Мэгс, нашла подходящего мужичка».

Мы принимались дразнить маму, что она в неполные шестьдесят собралась на тот свет, а мама щекотала Сэма. И хотя наверху мистер Эмерсон громко шаркал по полу, а под окнами хулиганы пинали мусорные баки, я была счастлива. Ощущала себя на своем месте.

А теперь язык не поворачивался сказать, что я осуществила-таки мамину мечту, и приходилось изо всех сил избегать ее взгляда: глаз у мамы – что твой радар, не спрячешься.

– Чаю-то нальешь? – Она не скинула дождевик, не прошествовала в кухню и не ткнула в копку электрочайника, как делала обычно.

– А что плащ не снимаешь?

– Не осмеливаюсь, боюсь испортить интерьер, – хмыкнула она.

– Не глупи. Давай сюда. – Я схватила дождевик и потащила ее на кухню.

Мама огляделась, остановив взгляд на новой кофемашине в углу. Нико недавно купил этого сверкающего хромом монстра со всеми мыслимыми и немыслимыми наворотами: «За неделю продал пару шикарных летних домиков и несколько газонокосилок, так что у меня небольшой праздник». Стоило это чудо техники почти столько же, сколько мама платила за квартиру за месяц. И хотя цен на аппараты, предназначенные для варки «кофе в настоящих итальянских традициях», мама не знала, но и глупой не была.

Я выдавила из себя смешок:

– Да, это новая игрушка Нико. Ты же знаешь, он сам не свой до хорошего кофе. Хочешь попробовать?

– Если у тебя есть время.

Я заверила:

– Для тебя, мамочка, у меня всегда найдется время. – В глазах предательски защипало. Обычно мама врывалась как ураган и начинала фонтанировать историями о своих подопечных, но сегодня она была явно не в духе. После вчерашней расправы с моими швейными сокровищами и прохладной реакции Нико, не говоря уже о Франческе, мамино недовольное пыхтенье грозило меня прикончить.

– Извини, что давно не заходила. Здесь навалилось много забот, разбиралась с мастерской и запускала дело.

Мама оживилась:

– Закончила? Покажешь?

Я включила кофемолку, чтобы дать себе секунду подумать.

– Почти готово. Скоро приглашу тебя на великое открытие.

Мама бы наверняка знала, чем утешить Франческу, несмотря на эпопею с пропавшей семейной реликвией. У нее находилось нужное слово для каждого. Даже обитающие в нашем доме крепкие пацаны в худи расступались, чтобы пропустить ее, расталкивали друг друга локтями и держали язык за зубами, когда мама проходила мимо