Счастье в добрые руки - Ольга Станиславовна Назарова

– Мам, а ты знаешь, я помню, как ты меня гулять на даче водила – в сад, под вишни, когда они цвели. Только я там ещё много-много одуманов помню, мы с тобой там сидели! – Даня невесело рассмеялся, употребив детское слово. – Я дyрaк, да, мам?

Лариса быстро вытерла глаза тыльной стороной ладони и притянула к себе насупленного сына, поцеловав в макушку.

– Нет, мой хороший, не дурак, просто немного увлёкся простотой и лёгкостью, но это иногда бывает таким самообманом…

Он вздохнула и продолжила:

– А одуванчики там тогда и правда были – под деревьями и много-много-премного. Ты любил в них сидеть и гладить цветы. А над головой и правда, были вишни – как белые облака. Надо же, и как ты запомнил, тебе меньше трёх было.

– Я даже платье твоё помню! – вздохнул Даня. – Синее с зелёным и белым. Я теперь понял – нельзя забывать, когда… когда счастье.

Даня вернулся к отцу и бабушке вечером. В новой куртке и со сделанным домашним заданием на выходные.

– Ну и что твоя мать-кукушка себе думает? – Максим весь день раздувал возмущение и гнев. – Чего она добилась своей демонстрацией? Что она хорошая, а я плохой? Да, понятно, ты весь день балду гонял, развлекался, а я с тобой сейчас мучиться должен?

Дане показалось, что он выходил из этого дома как-то очень давно… что прошло уже так много времени.

Как-то же так получается, что он вдруг видит события иначе? Что понял, как всё это выглядело со стороны, как просто было им играть и каким он был глупым, неизменно поддаваясь на такую простую и незамысловатую приманку.

– А ведь мама никогда не говорила, что отец какой-то не такой, и про бабушку ничего такого… Даже сейчас, она их ничем не оскорбила и не обозвала, – стукнулось в виски осознание.

Он достал несколько тетрадных листков, исписанных его домашкой.

– Я сделал всё домашнее задание, и только потом мы пошли в магазин за курткой, а потом и с Радой поиграли – мама и Сашка собаку завели. И да, не называй мою маму кукушкой! Она никогда ничего плохого про тебя не сказала, а ты постоянно её обзываешь!

Застывшего в прихожей отца Даня обогнул, так как тот, похоже, врос в паркет надолго, а потом отправился в свою комнату – переписывать задания в тетради.

***

То, что с младшим братом творится что-то неладное, средний из Мироновых понял сразу – тут уж и совсем ненаблюдательный тип мог бы заметить, а Андрей, по крайней мере, когда не сидит за инструментом, вполне себе внимателен к окружающей среде.

– Трудно не различить, что в этой среде прибавился один практически статичный элемент – как соляной столп! – вздохнул Андрей, снова обнаружив Женьку на берегу.

Он вышел подышать воздухом, да выгулять Несси – мелкую развесёлую пуделюшку, которая очень хотела поиграть на просторе.

– Это не значит, что я тебе разрешаю лезть в воду! – строго велел Андрей Несси. – Вот вернётся Милана из Питера, уж она нам всё скажет! Стоять! Несси, да что ж за неслух такой! Опять тебя стирать, да сушить…

Все эти лирические отступления произносились не просто так – Несси всё равно в воду полезет, можно было и не колебать воздух, но если у тебя за спиной так вопят, а вокруг нарезает круги лохматая мелочь, то тут уж кто угодно среагирует.

– Кто угодно, кроме Женьки в стрессе и переживаниях! – констатировал Андрей про себя. – Что, опять? Всёплохожизньподоткос?

Младший брат временами впадал в уныние. Нет, даже не так… он туда проваливался и застывал в нём, как муха в янтаре, даже лапкой не дёргая, чтобы из этого состояния выбраться.

Сбоку на ближайшей ветке дерева возникла чёрная тень и Андрей машинально подставил плечо сиганувшему ему на руки коту Чегеваре.

– Да, Че, вот тебе пример человека, который умеет унывать даже лучше, чем я! – тихо сказал Андрей.

Кот с сомнением осмотрел «столп» и фыркнул. С его точки зрения, это было пустой тратой времени, но люди… люди такие странные, они вообще много всякого всего неразумного делают.

– Понимаю, даже соглашусь! – кивнул ему Андрей. – Но делать-то с ним чего?

Че вздохнул, поёрзал на руках, а когда Андрей подошел поближе, уже приготовившись окликнуть брата, спрыгнул и деловито прошагал к стоящему.

Несси сидела у ног странно застывшего типа и, запрокинув кудрявую головёнку, пыталась осознать размер бедствия. От Жуни – так ей слышалось его людское имя, шли такие осязаемые волны безнадёги, что собака на полном серьёзе собиралась повыть. Чисто для поддержки!

Но тут пришел кот и всё взял в свои лапы.

– Аааа! Ты что? – через пару-тройку секунд, внезапно оживший «соляной столп» отпрыгнул от кота, который сел на задние лапы, потянулся, а потом почесал когти передних о Женино бедро.

– Че, ты что с ума сошел? – возмущался Женька, выдернутый из пучины страданий кошачьими когтями. – Ты ж мне джинсы попорол и до шкуры добрался!

Че совершенно спокойно уселся рядом и выслушивал претензии с обычным котовидом «говорите-говорите, вы мне совершенно не мешаете».

– Чего ты вопишь? Кот просто решил, что если ты тут дерево изображаешь, то с тобой можно как с деревом и обращаться! Ты у нас кто? Дуб или плакучая ива?

Голос Андрея Че воспринял как поддержку – ну, вот, понимают же его – и тут же вернулся на хозяйские руки.

– Теплее и приятнее. Не всё же мне по мокрым камням лапы бить! – разумно решил Чегевара, укладываясь на плечи Андрея.

– Понятно… это ты его на меня натравил? – пробурчал Женька, потирая ногу, и сам поморщился – прекрасно знал, что с котами такая штука не проходит, но просто повредничал от плохого настроения.

– Сам понимаешь, что ерунду сказал, да? – сочувственно похлопал брата по плечу Андрей. – Что стряслось-то?

Женька с ним никогда особо не откровенничал – не те у них были отношения в детстве, да и потом тоже, но видимо, слишком много скопилось в душе, чтобы это можно было держать в себе, если уж задан такой вопрос.

– Что случилось? – с горечью переспросил Женька. – Меня за короткое время послали две девушки! Д-ВЕ! Андрюха, что со мной не так, а? Я что? Косой, кривой, дурной? Я не нищий, не урод, не тупой.

– Однозначно! – подтвердил Андрей.

– Смеешься? – подозрительно прищурился Женька.

– Да с чего бы? – максимально сосредоточенно опроверг Андрей предположение братца,