Когда нам будет 40 лет - Елена Игоревна Ротман

– Спасибо тебе, – прошептала Анна, начиная засыпать. Как же она была благодарна этому потрясающему человеку, за то, что он откликнулся на ее симпатию, за то, что поддерживал ее и сдерживал от глупых и опрометчивых поступков и слов. Виктор был идеальным: привлекательным физически, разумным, с чувством юмора и такта, и Анну совершенно уже не волновала их разница в возрасте или его прошлое. Руже сейчас был рядом с ней и ей ничего не было больше нужно. Ну, ладно, еще бы с сорок восьмого до сорок шестого похудеть и перестать постоянно носить утягивающее белье. Впрочем, судя по всему, Виктору было совершенно на это наплевать и это льстило.

16.07.2004

Мне жаль, что не смогли встретится на дне Рождения Сакуры. А может оно и лучше: слишком сложная обстановка в нашей стране. Люди сами толком не понимают что им нужно, но требуют перемен.

Каких? Почему они не ответят каких? Лишь молчаливые шествия за своими названными вождями. Словно какая-то непонятная эпидемия безумия захватывает мою страну. Это глупо. Невыносимо видеть как толпы людей, незнающих настоящих причин, идут митинговать против моего отца. Но если они идут против него, значит и против меня.

Может быть мы и вправду стали слишком далеки от народа?

К.

– Он уже приземлился, – княгиня Мария зашла в гостиную, где расположились ее домочадцы. Альберт с Виктором, по своей дружеской традиции играли в шахматы, Анна сидела за компьютером и искала что-то в интернете, ее старый кот, словно телохранитель, лежал у ее ног, иногда алчно поглядывая в сторону шахматной доски.

– Его уже встретили представители? – спросил князь, наконец-то переставив фигуру. Он полулежал в кресле, рядом с которым располагался специальный медицинский баллон с кислородом. Пока лечение ему никак не помогало: мертвые частички легкого опадали и откладывались на дне органа, словно слой песка. Альберт отказывался от операции, одновременно боясь ее и надеясь, что лечение наконец-то даст результаты. Но, увы, с каждым новым месяцем становилось только хуже: он худел, пугая этим жену, становился все упрямее и рассеяннее.

– Да, – ответила Мария и села на ручку кресла мужа. – Может ему стоило раньше улететь? Всего десять дней до начала учебного года.

– Мам, – протянула Анна, спрятавшись за монитором. – Ты слишком себя накручиваешь. Разве я не права?

Девушка вопросительно посмотрела на Руже.

– Мне определенно нужно быть согласным с тобой, любовь моя, – последние слова тот произнес с еще большим ехидством. Они уже оба привыкли к своему новому статусу. У них почти не было секретов друг от друга, но все же каждый из них молча, готовил пути к отступлению, хоть их пара и была идеальной для глаз жителей княжества, но они вступали на новую ступень своих отношений. А жизнь иногда бывает лишком непредсказуемой.

30.08.2004 16:42

Боже! Скажи что эти фото по пьяни.

30.08.2004 17:41

Эти-то по пьяни. А так. Я еще не знаю.

30.08.2004 18:15

Удачи, мой друг. Твоя сестра вновь играет с огнем.

30.08.2004 19:55

Спасибо. Сора посоветовала искать политическое убежище.

30.08.2004 20:11

Хоть кто-то адекватен.

– И весь наш народ скорбит вместе с вами, – ее голос дрогнул там, где нужно. Идеальнее не придумаешь, но сейчас она не играла. Первые три дня сентября были окрашены в темные цвета скорби по погибшим детям. Пусть Анна и являлась главой Грепиль, рожденной в Белкране, но кто бы что ни говорил, она всегда будет считать своей кровной родиной три страны бывшего СССР. Ей хотелось рвать и метать: убить, нет, сначала измучить до потери пульса, потом оживить и повторить все заново. Как такие люди могут жить?

И, наверное, именно эти события стали основной отправной точкой в снятии моратория на смертную казнь на территории княжества, что был введен лишь двадцать лет назад. Вот так просто – росчерком пера – она непринужденно плюнула в лицо Европе. Смерть за терроризм и массовые убийства людей. В руках двадцати четырехлетней девушки были жизни семи миллионов людей, что с некой опаской смотрели на ее реформы, хоть множество из них и начало поддерживать начало нового этапа истории Грепиль. Спасибо католической церкви, что возносила ее на пьедестал, почти наравне с Иисусом.

Власть давала ей силу и пробуждала маленького диктатора, она хотела сплотить жителей, огородить их от бед, своеобразное мини СССР, созданное лично для себя и способное поднять значимость княжества в мировом рейтинге.

Анна, как и любой другой человек, стремилась к совершенству, мечтая войти в историю, как прогрессивный правитель.

31.10.2004

Вот и настал тот день, когда тебе исполнилось четверть века. Смотри: перед тобой вновь открываются множество дверей и путей. Выбери ту, что подскажет тебе сердце.

Будь счастлива.

С днем рождения,

К.

31.10.2004

С днем рождения, старушка.

S.

Анна с неохотой открыла глаза, щурясь и рыская рукой по постели, что была пуста.

– Уже час дня, так что ты навряд ли найдешь его, – голос матери звучал откуда-то сбоку. В этом смутном состоянии девушка не могла понять чего в ее голосе больше ехидства или раздражения. Да, она вчера довольно сильно выпила, но ведь дома и в кругу семьи. И ведь не каждый день тебе исполняется двадцать пять, и у тебя есть все что пожелаешь. Девушка села в постели и внимательно посмотрела на недовольное лицо княгини Марии. Она смутно помнила вчерашние домашние посиделки и что-то начинало ей подсказывать, что делов-то она натворила. Неужели вспомнила о Куроки? Хотя она давно по нему не страдала, отдав себя власти Виктора.

– Что я наделала? – она наконец-то решила спросить, устав гадать. Да еще и в желудке было гадко, словно там происходила революция. Нужно попросить у Хезер какое-нибудь лекарства, а то ее, кажется, все – таки стошнит.

– Совсем не помнишь? – цокнула языком ее мать и присела на край кровати, которую последние полгода ее дочь спокойно и в открытую делила с Руже. Даже в гардеробной появился шкаф, специально отведенный для него. Анна с Хезер уже присмотрели новую спальню, в которую они переедут как только кто-то из них решится сделать предложение.

– Смутно. И твое выражение лица меня пугает. Я кому-то нагрубила? Что-то сломала? Танцевала голой?

– Ты рассказала всем, что вы с Виктором пытаетесь завести ребенка, но ничего не получается. Виктор пытался тебя успокоить, но ты расплакалась, начала бормотать,