Весеннее полнолуние - Ибрагим Камилович Чавишев

– Ознакомьтесь, пожалуйста, и подпишите.

Вадим бегло просмотрел документы, передал их Валентине.

– Ну, что ж, Валь, с этой минуты мы с тобой равноправные собственники и партнеры. Закрепи мои слова своей красивой подписью.

– Не разочарую, – пошутила она и подписалась. Затем поставил свою подпись и он.

– Мне остается пожелать вашему деловому союзу успехов в бизнесе, – выразил дружелюбное отношение хозяин кабинета. Он учтиво проводил гостей до дверей, а при прощании заметил Вадиму:

– Приветствую ваше решение,– улыбнулся, посмотрел на Валентину. – Оправа достойна бриллианта.

Вадиму высокопарный комплимент пришелся по душе:

– Я придерживаюсь вашего мнения, – ответил он.

Когда расстались, Вадим признался:

– Хороший мужик попался. Жаль, что я расстроил его.

– Не только его, но и меня. Вадим, в чужой монастырь со своим уставом не ходят. Здесь чтят Бога, а ты принялся богохульствовать.

– Да, повел себя не лучшим образом. Но не думаю, чтобы он глубоко огорчился, так как мы с ним стоим на схожих позициях и отстаиваем одни и те же принципы, только в стратегии расходимся.

– Наполовину утешил. – Она посмотрела на часы. – Успею.

– Через полчаса будешь на рабочем месте, – угадав ее мысли, уточнил он.

– Всласть искупаюсь со своими! День чудесного события должен доставлять одни удовольствия.

– Госпожа бизнес-вумен, – почтительно обратился он.

– Да, господин бизнесмен, – в тон ответила ему.

– С вас причитается магарыч.

Она засмеялась:

– Знаю. Только чуточку потерпи, дел невпроворот. Вот как освобожусь, отметим в нашем ресторане. – Она поцеловала его в щеку. – Спасибо за подарок, Вадимушка.

– Мы с тобой теперь, так сказать, соперники. Мне стало тревожно: у тебя может появиться соблазн по захвату всего бизнеса. – Он с обреченностью потупил глаза.

Валентина уловила наигранную грусть.

– Ха, опоздал! Поздно начал шевелить мозгами. Я уже ночью все обдумала, приговор подписан, остается одна формальность: привести его в действие.

– И что говорит приговор? Неужели…

– Да, физическая ликвидация, только береги нервы, здоровеньким помрешь.

– Пригрел змею на груди! Ведь только пошутил, хотел проверить, оправданны ли мои сомнения, так опростоволоситься!

– Могу обрадовать – четвертовать не буду, так как не выношу истошных криков. Я избрала безболезненную казнь – отравление. Во сне радостно отдашь душу любимому дьяволу.

– Сколько часов отпущено мне? – с надрывом спросил.

– Считай. Сегодня ночью отбросишь копыта, готовься, милый.

Вадима рассмешил ответ:

– С тобой не соскучишься, факт приятный для меня.

– Уже слышала. Скажи что-нибудь новое, а то скучно от твоих повторений.

– Замечание принято, буду соображать.

Они вышли на центральную людную городскую улицу. Шли молча. Валентина с женским любопытством смотрела на витрины магазинов. Вадим держался на полшага позади. Взгляд был направлен на Валентину.

«Она у меня красивая! Он ошибся – не такая оправа подойдет ей. Новая гостиница!.. Нет! Конечно, нет! Она из той плеяды женщин, ради улыбки которых мужчины жертвовали жизнью, а ты гостиницей вздумал откупиться, паршивец. Она достойна того, чтобы к ее ногам бросить все блага мира. Сделай ее жизнь такой, чтобы само счастье позавидовало. Чтобы однажды она призналась тебе: “Знаешь, оказывается, грезы могут наскучить, жить с тобой намного заманчивей”.

Она прекрасна и остроумна. И какой же ты недотепа, что с самого начала не заметил, какая женщина рядом с тобой. Слепец, нежился в мечтах. Она и есть мечта! А как сладостно непосредственно общаться с мечтой! Ощущать ее прикосновение, видеть, слышать, знать, что это реальность, а не сказочный сон. Мне с ней хорошо. Уверен, она будет образцовой женой и превосходной хранительнецей очага…»

– Вадим, перестань пялиться, я не музейный экспонат, дырку сделаешь на моем лице, – услышал он голос Валентины.

– Моя воля: на кого хочу, на того и смотрю, кто посмеет запретить?! – а хотелось крикнуть: «Валя, я люблю тебя».

– Есть вещи более интересные.

– Не может такого быть!

– Может. – Она обратила к нему лицо. – Не плетись хвостом, иди рядом, не укушу.

– С превеликим счастьем. – Он поравнялся с ней.

Она взяла его под руку:

–Слушай сюда. Только что мы прошли кафе. Там за столом сидят двое, о чем-то беседуют, а перед ними всего одна бутылка пива, представляешь, глазу непривычно. Такую картину я наблюдаю не в первый раз. Ты столько времени находился здесь, но хоть раз заметил, чтобы возле какого-нибудь магазина торчали мужики, понимаешь, для чего.

– Все очень просто. Здешние мужики – народ несмышленый: не любят «соображать». Трепетный поиск единомышленника – не их промысел. Откровенно скажу – они захирели в глубоком застое, ибо лишены творческих страданий.

– Тебе весело, а мне нет.

– Но если серьезно, то веселюсь не я – веселится весь наш народ, – отмел упрек. – Пьянчужка, или, что смешнее, алкаш – востребованный и любимый герой всех анекдотов и юмористических телепрограмм. Люди ржут. В радостном ржании мне видится затаенная гордость – мол, вот какие мы исключительные: способны набраться до потери пульса, на том стоим и стоять будем! И что особенно печально, смеются записные трезвенники, смеются те, кто пропагандирует трезвый образ жизни. Пьяного героя возвеличили до небес. А герой всегда найдет себе последователей и подражателей, на то он и герой.

Валентина промолчала в ответ.

– А хочешь знать, что я заметил? – спросил.

– Хочу.

– Ты скорее похвалишь иностранцев, но не своих соотечественников.

– С чего ты взял?! – Она резко убрала руку с его локтя.

– С твоих слов.

– Неправильно «соображаешь», хотя понятно, по какой причине, и думать тут нечего – сам захирел в застое, – возмутилась. —А что касается моего взгляда, то не поленюсь растолковать тебе свои мысли. Да, мне нравится, как они строят личную жизнь. Я вместе с ними за то, чтобы жить, а не так вот взять и просуществовать. Но в то же время их не идеализирую. Они тоже не без недостатков. Мне, например, не по душе их расчетливость Основная тема их разговоров – это деньги. Здесь не любят одалживать, хотя в христианском милосердии им не откажешь. Но последней рубашкой не пожертвуют, даже очень близкому человеку. Они на все смотрят с практической точки зрения, в любом деле стараются выгадать. Так что у них есть и положительные стороны, и отрицательные, что в порядке вещей. Вот так мой милый, мир устроен просто! – с усмешкой заключила она.

– Тебе бы книжки писать, начальник, – процитировал Вадим слова персонажа из кинофильма Станислава Говорухина.

– А почему бы и нет! Вот возьмусь и напишу, впечатлений хоть отбавляй.

– Душой уповаю на то, что главным действующим лицом наметишь меня, таким рыцарем на все времена.

– Размечтался! Что я о тебе знаю? Подобно засланному казачку скрываешь свое прошлое.

– Никакой тайны из своего прошлого я не делаю. Не возражаю, если поинтересуешься,