Речные заводи. Том 1 - Ши Найань

Когда Гао Цю достиг высокого положения в обществе, он, не имея собственных детей, которые были бы ему опорой под старость, решил кого-нибудь усыновить. В приемные сыновья он выбрал юношу, который приходился ему двоюродным братом, и Гао Цю полюбил его, как родного.

Пользуясь его привязанностью, а также тем, что его приемный отец занимал высокое положение, молодой шалопай бесчинствовал вовсю. Больше всего ему нравилось позорить и бесчестить чужих жен и дочерей. Все население столицы боялось его, и никто не осмеливался вступать с ним в пререкания. Его так и прозвали Развратник.

Когда Линь Чун узнал молодого господина Гао, его рука невольно опустилась. А молодой человек сказал:

– Линь Чун! Почему вы вмешиваетесь не в свое дело?

Молодой человек не знал, что эта женщина была женой Линь Чуна, в противном случае он не стал бы так себя вести. Он видел, что Линь Чун стоит в нерешительности, и осмелел. Люди же из свиты молодого Гао, заметив, что дело принимает плохой оборот, окружили спорящих и, обращаясь к Линь Чуну, заговорили:

– Господин наставник фехтования, не сердитесь на молодого господина, он не знал, что это ваша супруга. Он, конечно, виноват перед вами!

Но гнев Линь Чуна не прошел, и он свирепо смотрел на молодого Гао. Тем временем собравшиеся люди успокаивали Линь Чуна и в то же время уговаривали Гао покинуть храм. Вскоре Гао и его свита сели на лошадей и ускакали.

Линь Чун с женой и служанкой также вышли из храма и тут же на улице увидели Лу Чжи-шэня. Держа в руках железный посох, он со всех ног бежал к храму во главе шайки бездельников.

– Куда вы, брат? – крикнул Линь Чун, завидев его.

– Я спешу тебе на помощь, чтобы расправиться с этим проходимцем, – ответил Лу Чжи-шэнь.

– Это был сын Гао Цю, – сказал Линь Чун. – Он не узнал моей жены и потому вел себя неподобающим образом. Я чуть не избил его, но если бы я это сделал, то оскорбил бы его отца. В древности говорили: «Не бойся чиновника, бойся его власти». Я не хотел навлечь на себя неприятностей и потому отпустил этого молодого человека.

– Что ты побоялся своего начальника, это понятно. Ну а мне нечего его бояться! Если я еще раз встречу этого мерзавца, то всыплю ему триста ударов моим посохом, – заявил Лу Чжи-шэнь.

– Ты, конечно, прав, – стал успокаивать его Линь Чун, заметив, что его друг сильно пьян, – но меня уговорили простить этого молокососа.

Однако Лу Чжи-шэнь не унимался:

– Если у тебя будут неприятности, обязательно позови меня, я тебе помогу.

– Учитель, пойдемте домой, завтра мы сведем с ним счеты, – старались уговорить Лу Чжи-шэня сопровождавшие его бездельники.

Лу Чжи-шэнь поднял свой посох и обратился к жене Линь Чуна:

– Не осуждайте меня, госпожа, и не смейтесь надо мной. Ну, брат, надеюсь, завтра мы снова встретимся.

Тут он простился и ушел со своей компанией.

Линь Чун с женой и служанкой также отправился домой, но на душе у него было неспокойно.

А теперь вернемся к молодому Гао. После того как он увидел жену Линь Чуна и в сопровождении своей свиты вынужден был уехать ни с чем, его словно сглазили, и он в грустном настроении вернулся домой.

Прошло дня два-три. Приятели по-прежнему навещали Гао, старались развеселить его, но, видя, что душу молодого господина тяготит какая-то забота, оставили его в покое.

Одного из приятелей Гао звали Фу Ань. Этот человек понял, что мучило его господина, и из всей компании он единственный оставался возле него, готовый помочь в любом деле.

Однажды, заметив, что Гао сидит в библиотеке, погруженный в задумчивость, он подошел к нему и сказал:

– Вы похудели и даже изменились в лице, молодой господин! Вы стали грустны, видно, на сердце у вас какое-то горе!

– Почему ты так думаешь? – спросил молодой Гао.

– Я догадался, что вас печалит, – ответил Фу Ань.

– Что же, по-твоему, меня тревожит? – спросил Гао.

– Вы думаете о женщине, имя которой состоит из двух иероглифов, изображающих дерево, – ответил Фу Ань, – ее зовут Линь! Ну как, отгадал?

– Верно! – рассмеялся молодой господин. – Но что же мне делать? Я никак не могу заполучить ее!

– Да что тут трудного?! – сказал Фу Ань. – Молодой господин, правда, не решится оскорбить Линь Чуна, человека отважного. Но ведь человек этот находится на службе у вашего отца и должен выполнять любое его распоряжение. Разве он посмеет не подчиниться своему начальнику? За неповиновение в малом деле начальник имеет право заклеймить подчиненного и отправить в ссылку, а за неповиновение в серьезном деле – казнить. Я знаю, как устроить все это.

– Я видел много красивых женщин, – ответил молодой Гао, – и сам не знаю, почему полюбил именно ее; меня словно заколдовали. И вот ничто меня не радует, и сердце гложет тоска. Открой мне свой план! Если ты поможешь мне заполучить красавицу, я щедро награжу тебя.

– В вашем доме есть один человек, по имени Лу Цянь, который очень дружен с Линь Чуном. Отправляйтесь завтра к дому Лу Цяня и спрячьтесь в одной из внутренних комнат; да позаботьтесь о том, чтобы там заранее было приготовлено вино и закуски. Лу Цяню прикажите пригласить Линь Чуна в какой-нибудь кабачок подальше от дома. Немного спустя мы пошлем в дом Линь Чу- на человека, который скажет его жене: «Ваш муж сейчас пирует с Лу Цянем. Что-то рассердило его настолько, что от ярости он потерял сознание и лежит замертво в верхних комнатах дома Лу Цяня». Женщина, конечно, отправится туда. Мы и заманим ее наверх. А сердце женщины не камень! Когда она увидит вас, господин, такого красивого и обворожительного, да еще когда вы скажете ей несколько ласковых слов, она, конечно, не устоит. Ну, как вы находите мой замысел? – осведомился Фу Ань.

– Здорово придумано! – обрадовался молодой Гао.

В тот же вечер он вызвал слугу и послал его за Лу Цянем, который жил в доме напротив.

На следующий день они еще раз обсудили весь план. Лу Цянь сразу же на все согласился, да он и не мог ослушаться молодого господина, хотя бы для этого пришлось предать старого друга.

Между тем Линь Чун, мрачный и встревоженный, целыми днями сидел дома. Однажды утром он услышал, что кто-то у дверей спрашивает:

– Дома наставник фехтования?

Линь Чун вышел посмотреть, кто пришел, и увидел Лу Цяня. – Это ты, Лу