Сны золотые - Сергей Темирбулатович Баймухаметов

иные нормы и законы, принятые в обществе, то общество имеет полное право защищать себя.

Что такое голландский опыт

У нас разговоры о легализации наркотиков уже сродни разговорам о футболе и воспитании

детей. В которых, как известно, понимают и знают толк все.

А у меня - нет своего мнения. Нет ярко выраженной позиции - за или против. Но я

решительно - за обсуждение. Потому как при обсуждении, осмыслении какого-либо явления

обязательно вынесем что-нибудь полезное, узнаем что-то новое, подчас совсем неожиданное.

Например, никто не знает, какой непредсказуемой стороной легализация наркотиков может

обернуться в нашей непредсказуемой стране. Меня просто потрясло высказывание на сей счет

одного из моих знакомых наркоманов. Он полагает, что голландский опыт у нас невозможен, потому что этого не позволит ...наркомафия. Для нее это все равно что нож в сердце. И она

будет всячески возбуждать против общественное мнение. А на крайний случай у нее

отработан такой вариант: повсеместно громить аптеки, чтобы люди в них боялись работать...

Видите, какие умопомрачительные варианты и сюжеты дает реальная жизнь и как бледновато

выглядят на их фоне однозначные мнения и высказывания.

Но самая главная наша беда в том, что мы все ищем простые решения. Или опровергнуть, дать отповедь. Или же быстренько перенять и внедрить некую технологию - и все будет в

порядке. А технология - не спасает. Простых решений не бывает.

Для понимания надо чуть-чуть отвлечься от злобы дня и представить, что такое Голландия.

Там жизнь построена на основах протестантской, буржуазной морали - труд, честность, дом, семья, еще раз труд и еще раз честность. И над всем этим - Закон и Порядок. То есть

законопочитание у них в крови. И тем не менее законопослушные голландцы, столкнувшись с

наркоманией, проявили удивительную гибкость. А может, вернее назвать это более близким

для них словом - здравый смысл.

То есть власть и общество пришли к пониманию, что одними административными мерами

положения не исправить. Беда подступила такая, что для ее преодоления требуются другие

навыки, другие усилия и подходы. Тут необходимо особое отношение, бережность, внимание, воспитание, общее раздумье, ибо речь идет о детях, о молодежи, о настоящем и будущем

страны.

И если что и перенимать у голландцев, так именно это отношение общества и государства к

детям, попавшим в беду.

Вот что такое голландский опыт. По моему мнению.

Восток и Запад

Наши умные, информированные мальчишки на встречах иногда говорят: "Хорошо, согласен, наркотики - это погибель. И мне лично они на дух не нужны. Но объясните, почему Запад до

сих пор живет и процветает, а не рухнул в пропасть к чертовой бабушке. А там ведь очень

многие употребляли марихуану, почти повально, и ничего. Сам Билл Клинтон в молодости

баловался травкой, а стал президентом США! Объясните!"

Д-да… затруднительная ситуация. Но это только на первый взгляд. Здесь суть в том, что

западный человек и советский человек - совершенно разные социально-психологические

типы двуногих млекопитающих. То, что для них баловство, для наших - судьба.

Да, у них очень многие молодые люди курили и курят марихуану. Но в западных подростков с

молоком матери, с генами отца, в плоть и в кровь, на подсознательном, природном уровне

вбит один принцип - добиться успеха в жизни. Состояться. Стать гонщиком, как старший

брат. Преуспевающим адвокатом - как дядя. Строительным боссом - как отец. Каждый

мальчишка даже не знает, а на клеточном уровне ощущает, что наркомания и учеба, наркомания и успех в жизни, к которому каждый стремится, - несовместимы. И потому

марихуана так и остается у них баловством, грехом молодости.

У нас же, если закурил первую сигарету с анашой - значит выбрал себе судьбу. И с этой дороги

уже - никуда. В скором времени с анаши-марихуаны переходят на иглу: на винт, на опий, героин. И так до конца. Как в омут с головой…

И потом, представления мальчишек о повальном курении марихуаны на Западе несколько

преувеличены. Мои знакомые - голландская журналистка Хелла Ротенберг из Роттердама и

американская экономистка Джейн Прокоп из Бостона пришли в ужас, прочитав «Сны

золотые...». Просто в ужас. А когда я заметил, что и у них самих немало этих прелестей, они

мне ответили... Каждая порознь, но словно под копирку. Суть их ответа такова. У них

наркомания как бы введена в некие рамки. Скажем, Джейн знает, что в Бостоне есть районы

притонов, но она там в жизни не была. А обитатели тех районов в ее Бостон не приходят. У нас

же все барахтаются в одной куче…

Обратите на этот момент особое внимание. Как и на то, что у подростков на Западе курение

марихуаны уже не считается признаком крутизны. С каждым годом наркотики все дальше

уходят на обочину молодежной жизни. Происходит жесткое и жестокое разделение. Если вы

хотите курить и колоться - курите и колитесь. Мы вас преследовать не будем. Мы даже

обеспечим вам пособие по безработице и инвалидности. Живите в своих трущобах как хотите.

Но только не лезьте к нам, не путайтесь под ногами белых людей, не мешайте нам строить

жизнь так, как мы ее строим…

Вот в чем разница между наркоманией на Западе и наркоманией у нас.

СОН ОДИННАДЦАТЫЙ

Алексей Чекин, демобилизованный солдат, 22 года, Москва

Все говорят, что в армии - повальная наркомания. И я так говорю. Хотя ручаться за всю

армию, конечно, не могу. У нас в роте на сто пятьдесят человек было примерно двадцать-

тридцать наркоманов. То есть, каждый пятый-седьмой - точно. И в других ротах примерно так

же. Правда, в третьей роте, может, побольше. Там водители, строители, повара, хозяйственный взвод и тому подобное, они напрямую с нашим городком связаны, с

гражданскими служащими. А городок - это четыре пятиэтажных дома и примерно тридцать-

сорок четырехквартирных двухэтажек. То есть, целый поселок, и там за все годы разный

народ накопился, почти в открытую торговали. Но мы с ними не связывались, у нас свои

каналы. Часто в Москву ездили, несколько ребят наших прямо в Москве работали, так что

проблем не было - были б деньги.

Говорят, от наркомании все дезертирства, побеги, убийства на непонятной почве и так далее.

Не знаю. Не скажу. Потому что у нас в части все было шито-крыто. У нас ведь часть особая, главная в нашем роде войск,