Лепестки Белладонны - Джулия Вольмут

Воспоминания о шантажистке Саре прервал усталый голос Франка:

– Что с тобой происходит?

– С тобой что происходит? – Мира не повысила тон, но голос, будь он грифелем карандаша, сломался бы от напряжения. – Я в Дрездене, чтобы сниматься в клипе. Мне плевать на непрофессиональных танцовщиц.

– Ты и про меня так скажешь? – прямо спросил Франк. – Выкинешь, когда перестану быть полезным?

– Не начинай…

– Начал, Белладонна, уже начал.

Она, под стать Штольцу, долго молчала. Тихо выдохнула:

– Ты другое дело. Ты… мне дорог.

– Но я не знаю тебя! – возмутился Франк. Он будто вкладывал в эти слова накопленную за годы сотрудничества обиду на ее холодность. – Твой бывший менеджер, Дэвид, это твои первые отношения, верно? Может быть, он расскажет мне, почему ты порой поступаешь как сука?

Мира вздрогнула. Слова о первом менеджере отдались внутри давно забытой болью. Сердце словно превратилось в острый осколок – каждый удар по ребрам причинял боль.

– Зачем ты заговорил о Дэвиде?

– Вы состояли в отношениях. Наверное, он был тебе дорог? – в голосе Франка сквозила горькая усмешка. – Или для него ты тоже притворялась?

«Утаивать – не равно притворяться», – мысленно возразила она.

Но вслух ответила другое:

– Я такая, какая есть, Франк. Люди уходят, и я их отпускаю.

«А как же Тристан?» – опять возразила. Но теперь – себе.

Мира чувствовала жар щек, вспоминая, как пригласила Джека на ужин. Льюис мигом согласился, и счастливая Мира убежала к себе. В ожидании совместного вечера она принялась наводить уют, чтобы бездушный номер напоминал ее квартиру в Берлине. Жилье Эльмира купила, когда заключила контракт с Франком, хотя певица редко бывала дома, ей нравилась собственная двухкомнатная квартира в скандинавском стиле.

Мира включила музыку и, пританцовывая, поставила подаренные цветы в вазы. Номер заполонил аромат роз: нежнейший запах цветов с острыми шипами. В первый ящик комода Мира положила косметику, а на тумбочку кинула недочитанный триллер; над столом она повесила гирлянду, а на сам стол поставила ароматические свечи и шкатулку с украшениями. Следом разобрала чемодан: одежда висела на вешалках и лежала в комоде, обувь в ряд стояла у входной двери, на раковине в ванной расставлена уходовая косметика, в шкафчике рядом с аптечкой – зубная щетка и паста. Мира научилась соблюдать идеальный порядок, когда росла в приюте. Все должно быть на местах, иначе ты больше никогда не увидишь эти вещи.

Закончив уборку, она села за стол, включила ноутбук и кликнула по экрану мышкой. На Миру смотрела она же: пятнадцатилетняя Эльмира Кассиль. Девочка с конкурса талантов. Та, что мечтала встретить Джека. Та, что верила в добро и справедливость. Фото было черно-белое: Мира в коротком платье, волосы убраны в хвост, в руке микрофон, а на губах улыбка. Сердце сжалось, Эльмира будто смотрела на сестренку. «Мы справились, – обратилась к фото. – Я стала звездой».

– Твой первый концерт?

Мира почувствовала на шее теплое дыхание, а в воздухе аромат мужского парфюма. Джек. И его вопрос, заданный заинтересованным тоном. Она оцепенела. Жар с щек распространился по телу, воспламеняя.

– Что-то вроде того. – Мира щелкнула мышкой и свернула фото. Уставилась на заставку рабочего стола, как будто лавандовые поля Прованса – самое интересное, что она видела в жизни. Разглядывая яркие пиксели, Мира добавила: – Мне здесь пятнадцать.

– И ты улыбаешься, – заметил Джек. – Теперь ты редко улыбаешься.

Она промолчала. Выдохи получались рваными и тяжелыми. Мира опять оказалась не готова к его близости. Осуществленные мечты пугают.

Джек вряд ли задумывался о том, как влияет на влюбленную девчонку. Он проходил мимо, увидел на мониторе фото, подошел, чуть наклонился, чтобы разглядеть картинку, и оперся загорелой ладонью на стол. А влюбленная девчонка сходила с ума, внешне не выдавая бурных чувств: застыла, как статуя, и вглядывалась в экран.

Джек оперся на стол правой рукой, но Мира сразу вспомнила о золотом кольце на безымянном пальце его левой руки. Стало совестно, но лишь на мгновение. Предплечье Льюиса рядом с ее предплечьем. Если Мира откинется назад, то коснется спиной грудной клетки Джека. Если привстанет, то заденет макушкой его подбородок. Она осмелилась повернуть голову: Джек инстинктивно отстранился, иначе бы они столкнулись носами или губами. У Миры перехватило дыхание от одной только мысли. А ведь она собирается осуществить смелую фантазию в ближайшее время. Когда Эльмира бросила взгляд на приоткрытые губы Джека, то нахмурилась. «Соберись! Ты управляешь ситуацией!»

Мира отвернулась к монитору и спросила:

– Скучно в номере?

– Осматривался, – в тон ей отозвался Льюис.

Повисло молчание. Джек скользнул пальцами по столу к мышке. Нажал на кнопку, и на экране вновь появилась фотография из прошлого. Эльмира Кассиль на шоу талантов. Микрофон держит крепко, словно трофей, и улыбается – иначе бы разрыдалась. Джек ошибся: она не разучилась улыбаться. Если видит объектив камеры, на ее лице расцветает улыбка. Но нет больше в улыбке робости и искренности девочки, что впервые получила овации толпы после исполнения написанной ей песни.

– А… – начал Джек, намереваясь задать вопрос.

Но Мира перебила, обернувшись:

– Идем ужинать?

Ступор закончился. Она привыкла к его присутствию и разозлилась на вежливый интерес, словно она зверь, о котором стоило узнать все-все, прежде чем начать совместную работу. Но Мира не хотела открываться, не собиралась рассказывать о своей жизни. Поздно.

Джек секунду изучал ее лицо, наверняка сравнивая с лицом на фотографии. Черно-белая Эльмира улыбалась, цветная – хмурила брови.

– Да, – рассеянно кивнул Джек. – Да, конечно, идем.

Мира надела красное платье, накинула кожаную куртку и завила локоны белого парика. Ей нравилось, как она выглядела, пусть и придется дрожать от холода несколько минут от машины до дверей ресторана. Джек встретил Миру в коридоре, глядя на нее из-под козырька кепки. Если певица внешним видом старалась стать наиболее заметной, то боксер, напротив, стремился слиться с толпой. Он надел черные джинсы, черный свитер и черную куртку. Кепка, разумеется, тоже была черной.

– Не замерзнешь? – спросил Джек.

Эльмира усмехнулась. Она хотела сострить. В стиле Белладонны. Но промолчала. Стоит подождать. Действовать аккуратно. Ненавязчиво. Мило.

Вместе они спустились на лифте и сели в машину. При всей любви к Джеку Мира не знала, о чем с ним разговаривать. У них не было общих интересов, поэтому она любовалась Джеком, время от времени отводя взгляд в сторону окна. Когда автомобиль затормозил у высокого здания, больше похожего на замок, чем ресторан, Джек открыл дверцу, впуская в салон холод, вышел и протянул Белладонне руку. Певица приняла