Чернее чёрного. Весы Фемиды - Найо Марш

— Если я правильно понимаю, вы будете… э-э…

— К вашим услугам, сэр, — поспешно поклонились оба, и мужчина добавил: — Мы рады будем остаться, если вам подойдут условия, сэр. С жильцами, которые только что уехали, мы прожили здесь целых шесть лет и были счастливы. Наша фамилия Чабб, сэр, можем предъявить наилучшие рекомендации, и мистер Шеридан за нас тоже поручится.

— Ладно, ладно, — поспешил остановить его мистер Уиплстоун. — Я… Э-э… Я ещe не решил… И вообще… Я тут больше из любопытства. К сожалению. Но если я… Если я вдруг… то буду рад, но пока… я ещe не решил.

— Конечно, сэр, разумеется. Хотели бы осмотреть комнаты наверху, сэр?

— Что? — отшатнулся мистер Уиплстоун, словно в него выпалили из пушки. — О, благодарю. Пожалуй, можно бы. Да-да.

— Простите, сэр, я только закрою окно.

Мистер Уиплстоун шагнул в комнату. Мужчина протянул руку к щеколде окна, и сразу словно движущийся фильм превратился в застывшую фотографию. Рука вдруг замерла, взгляд остекленел, рот отвис, как челюсти скелета.

Мистер Уиплстоун был потрясён. Он посмотрел вниз, на улицу. Там возвращался с прогулки посол Нгомбваны, с собакой и телохранителем. И Чабб смотрел прямо на него. Что-то заставило мистера Уиплстоуна взглянуть и на его жену. Та подошла к окну и через плечо мужа тоже смотрела на посла.

В следующий миг фотография ожила. Чабб захлопнул и закрыл на щеколду окно, и с услужливой улыбкой повернулся к мистеру Уиплстоуну.

— Я провожу вас, сэр.

Мансарда оказалась ухоженной и чистой, гостиная — прилично обставленной, но несколько бесцветной комнатой, разве что за исключением фотографии круглолицей девушки лет шестнадцати. Портрет привлекал внимание, поскольку его украшала чёрная лента и был он помещён между двумя вазами с разноцветными бессмертниками. С рамки свисал какой-то китайский медальон. На стене висела ещe одна фотография: сам Чабб в мундире с миссис ЧАбб в подвенечном платье.

Обставлен этаж был, видимо, мебелью Чаббов. Мистер Уиплстоун понимал, за ним озабоченно наблюдают. Первая прервала молчание миссис Чабб:

— Это наш дом, мы тут привыкли. Каприкорн очень милый квартал…

На миг у мистера Уиплстоуна возникло неприятное чувство, что она готова расплакаться. Он поспешил распрощаться с Чаббами и зашагал за юношей. Пришлось приложить немалые усилия, чтобы снова не зайти в салон, но он поборол себя, выскочил наружу и тут же нарвался на новую встречу.

— Доброе утро, — поздоровался с ним мужчина, стоявший на перед входом. — Кажется, вы зашли посмотреть мой дом? Меня зовут Шеридан.

На первый взгляд в нем не было ничего примечательного, разве что кроме лысины и необычайного загара. Среднего роста, прекрасно одетый, объяснялся он на чистейшем английском. Волосы у него когда-то, видимо, были тёмными, — судя по чёрным глазам и густой чёрной поросли на руках. У мистера Уиплстоуна промелькнуло неясное, мимолётное ощущение, что этого человека он уже когда-то видел. Тот поднялся на крыльцо, миновал калитку и остановился перед мистером Уиплстоуном, которому ничего не оставалось, как поздороваться.

— Добрый день. Знаете, я просто так, мимоходом. Внезапный порыв…

— Бывает, — согласился мистер Шеридан. — Особенно летом. Все-таки он немного шепелявил.

— И мне так кажется, — согласился мистер Уиплстоун совершенно серьёзным тоном. И сделал шаг вперёд.

— Вам понравилось? — как бы мимоходом спросил мистер Шеридан.

— О, прекрасно, просто роскошно, — сказал мистер Уиплстоун в полном соответствии с правдой.

— Хорошо. Я рад. Доброе утро, Чабб, мне бы нужно с вами поговорить, — сказал мистер Шеридан.

— Разумеется, сэр, — согласился Чабб.

Мистер Уиплстоун ушёл. Мрачный юноша проводил его до угла. Мистер Уиплстоун хотел было с ним распрощаться и продолжить путь в сторону Бэронсгейт, обернулся, чтобы поблагодарить, но тут взгляд его опять упал на дом, залитый солнцем, с зелёными вьющимися растениями над арками окон, и чудесным палисадником. Ни слова не говоря, он свернул налево и потом опять налево, чтобы на три ярда опережая своего провожатого войти в контору фирмы «Эйбл, Вирт и сыновья». Там он сразу положил перед пухленькой дамой свою визитную карточку.

— Я хотел бы внести задаток.

С той минуты дело было решено. Он обстоятельно обо всем расспросил и предпринял нужные шаги. Уточнил, как выглядит договор купли-продажи, и в каком состоянии дом. Поговорил со своим консультантом по финансовым вопросам, со своим банкиром и с поверенным в делах. Если бы один из них не рекомендовал ему предпринять этот шаг, вероятно он все равно не стал бы обращать внимания. Но никто не возражал, и в результате мистер Уиплстоун, удивляясь сам себе, решился и через четырнадцать дней переехал в новое жилище.

Своей сестре, бывшей замужем в Девоншире, он писал:

«Ты изрядно удивишься, услышав о такой перемене. Не ожидай ничего сверхъестественного — это просто тихая заводь, где хорошо живётся чудакам вроде меня. Тут меня ничто не беспокоит — никаких хеппенингов, никакого насилия, никаких демонстраций. Это мне подходит. В моем возрасте человек предпочитает жизнь без потрясений, и я полагаю, что обрету еe на Каприкорн Уол, один.»

Даром предвидения мистер Уиплстоун никогда не отличался.

III

— Все прекрасно, — кивнул суперинтендант Аллен, — но как себе это представляют люди из Особого отдела? Полагают, что будут сидеть и размахивать нгомбванскими флажками?

— Что конкретно он сказал? — спросил Фокс, имея в виду заместителя комиссара.

— Ах, да вы прекрасно знаете, — отмахнулся Аллен. — Он щедро умащал меня мёдом своих слов.

— Не похоже, мистер Аллен.

— Это цитата. Только я не знаю откуда.

— А я уже хотел удивиться, — позволил себе пошутить Фокс. — Но вернёмся к шефу.

— Придётся, хотим мы этого или нет. Ну, разумеется, речь шла об этом визите.

— Президента Нгомбваны?

— Да. Вся суть в том, Фокс, что я его знаю. И шеф знает, что я его знаю. Мы учились в одном колледже, у Дэвидсона. Год даже сидели вместе в аудитории. Он был хорошим парнем. Не всем по вкусу, но мне нравился. Мы дружили.

— Надо же, — протянул Фокс. — И теперь шеф хочет, чтобы вы вспомнили былые времена?

— Да. Хочет, чтобы я с ним встретился. Все равно, официально или по-дружески. Чтобы я объяснил президенту, что тот должен слушаться советов Особого отдела. Иначе его вполне могут убрать и тогда начнутся проблемы на всех уровнях. Вот что, можете себе представить, я ему должен объяснить. Тонко и тактично, чтобы не задеть.

— Он не хочет подчиняться обычным мерам безопасности?

— Бумер всегда был