Город До - Мира Баук

Было смехотворно-противно, и я погрузилась в музыку, что играла у меня в наушниках, чтобы не видеть всего этого праздничного спектакля.

Только не подумайте, что я бука или обижена на весь мир от собственного одиночества. На самом деле у меня всё отлично, просто я всегда считала, что лучше сказать человеку лично, что ты к нему чувствуешь, а не по сигналу календаря, чтобы не превращать любовь в показуху.

В общем, настроение у меня было, честно сказать, ироничное, и казалось, ничто не могло меня переубедить в данный момент: ни спустившиеся с небес ангелы, ни жертвенность Ромео и Джульетты.

Задумавшись, я неосознанно разглядывала людей напротив, но скорее не оценивая их, а в общем расфокусе. Прямо передо мной две руки переплетали пальцы: на одном из них было обручальное кольцо, а мужская рука гладила женскую.

Я уже была готова отвести взгляд, чтобы не видеть подробностей романтики, но запоздало поняла, что это не просто мужская и женская рука, но руки пожилых людей.

Они были довольно милы, хорошо одеты и смотрели друг на друга не теми приторными взглядами, присущими свежеиспечённым парочкам. Они будто обнимали друг друга мысленно, хотя просто держались за руки.

И тогда мне стало совестно за своё суждение о влюблённых в этот праздник. Я подумала о том, что существует много искренних пар, переживших «и горе, и радость», и всё равно оставшихся друг с другом, состарившихся рядом друг с другом.

Только я, было, убедила себя в ошибочном суждении, как мой изобретательный мозг выдал яркую и словно бы насмешливую картину:

Тихое спокойное утро. На календаре День Святого Валентина. Пожилая семейная пара просыпается на разных половинах дивана, умиротворённая и даже отчасти равнодушная друг к другу.

Муж со вздохом садится на диване, свешивает ноги с его края, нащупывая на полу тапочки, и вяло плетётся на кухню — ставить чайник.

— Дорогой!..

Именно так в моей голове всегда называет мужа среднестатистическая женщина в семье среднего достатка и среднего положения в обществе.

Итак.

— Дорогой, заваришь мне кофе? — кричит она на кухню, хватая с прикроватной тумбочки очки, надевает их и слышит ответ мужа:

— Вставай и иди сюда завтракать. Чего расслабилась?

— Но сегодня же праздник. Может, хоть раз в году сделаешь для меня что-то приятное? Разве это так сложно? — обижается она.

И они вместе под стук тикающих часов пьют кофе (или чай), завтракают, привычно молча и погружённые в свои проблемы, которые лишь внешне кажутся общими, ведь они давно привыкли решать всё сами, поодиночке.

И тогда жена, уставшая от вечной нехватки внимания со стороны мужа, возьмёт его за руку, что он аж вздрогнет. Они посмотрят друг на друга вежливо-насторожёнными взглядами и придут к соглашению.

Каждый год в День Святого Валентина они будут вести себя как влюблённые: держаться за руки, дарить друг другу приятные мелочи, проводить вместе целый день.

Муж придёт домой пораньше, с букетом роз и конфетами — её любимыми. Она накроет на стол. На ужин будет запечённый цыплёнок с хрустящей корочкой на пышной подушке из сладкого картофеля, посыпанный зеленью и тмином. Пара салатов, нарезка, бутылка хорошего вина — чуть дороже, чем они обычно могут себе позволить.

Конечно, она зажжёт длинные свечи и наденет платье, которое ему нравится. Будет играть музыка их молодости, и запах её праздничных французских духов тонко окутает его, когда он обнимет её. Только на один день.

А утром они проснутся: растрёпанные, буднично-усталые, и муж поплетётся на кухню ставить чайник, а она по привычке нащупает на прикроватной тумбочке свои очки.

Я прожила целый день с пожилой семейной парой за пять минут внутри своей головы. Было как-то грустно оттого, что таких семей не одна, и это лишь общий образ любовной рутины. Тем, кто успел обзавестись детьми, повезло больше — как и тем, чьи дети ещё не успели покинуть родной дом.

А тем, кто остался жить наедине с мужем или женой? И такое молчание день ото дня всё глубже зарывает их чувства, и они просыпаются с надеждой лишь в День Святого Валентина, чтобы вернуть былую любовь хотя бы на один день? А кто-то и этого лишён?

Я снова посмотрела на пожилую пару напротив. Они выглядели счастливыми. Муж едва заметно поглаживал пальцы жены, и она пожимала его руку в ответ.

«Как хорошо всё-таки, что есть ещё настоящие чувства,» — подумала я, — «Чувства, которые не исчезли спустя многие годы. Вот это и есть истинная любовь».

Поезд прибыл к станции и остановился. Диктор, шурша динамиком, объявил название. Двери вагона открылись. Пожилая пара поднялась со своих мест, всё ещё держась за руки. Насколько мгновений они, упираясь, тянули друг друга в разные стороны, потом словно бы ослабли, разочарованно выпустили чужие пальцы из своих ладоней и вышли в разные двери.