Баллада о Чертике - Збигнев Бжозовский

Во всяком случае, когда директор в последний раз беседовал с Чертиком, о Зоське речи не было.

Директор только втолковывал Чертику, что главная повариха и не думала накликать дождь — просто у нее ревматизм и она наперед знает, когда испортится погода. Говорил, что Чертик он там или не Чертик, а воспитателей слушаться обязан: ему, директору, надоело постоянно вызывать его к себе. Под конец велел, чтобы Чертик готовился к экзаменам в Школу животноводства.

Чего Чертику решительно не хотелось.

Войтек теперь не считает, что Школа животноводства это плохо. Если кто-то любит настоящих лошадей с их светлыми развевающимися гривами… если кто-то любит ласковых, послушных овец, он должен после окончания семилетки идти в такую школу.

Если человек хочет, чтобы у него дома хорошо работал телевизор, то — пускай даже этот телевизор взорвется — нужно еще в больнице написать заявление о приеме в радиотелевизионный техникум.

Однако же, если кому-то по душе черная магия, надо идти… в Училище Черной Магии.

Что бы Чертик делал в Школе животноводства?

Вероятно, и Чертик так считал, потому что не послушался директора. Не к экзаменам стал готовиться, а пошел без спросу купаться. Хуже того: взял с собой Войтека. За ними увязались братья Ангелы, которые — несмотря на свою фамилию — тоже не слушались воспитателей.

Войтек помнит, что в тот день была жара. И пылища. Земля обжигала пятки. По дороге Чертик доказывал Войтеку, что в Училище Черной Магии интернат еще лучше, чем в Школе животноводства. При интернатских столовках обычно держат свиней, которых кормят объедками. В Училище Черной Магии все, разумеется, по-другому. Существуют ведь животные, более подходящие для такого училища. Для Чертикова василиска лучше места не придумать.

Купаться пошли на пруд у опушки леса. Наверное, после того купанья пруд стали называть Чертовой Ямой.

У берега там сперва совсем мелко, но через несколько шагов начинается глубина.

Теперь уже Войтек знает, как страшно может закончиться такое купанье… Чертик и Ангелы заплыли на середину. Надо признаться, плавали они хорошо. Войтек бултыхался у берега.

Но когда он зашел немножко, ну просто чуточку, подальше, тут оно и случилось… Дно убежало куда-то назад, а вода всколыхнулась и в одно мгновенье накрыла Войтека с головой.

Он вынырнул:

— Мирек, спа…

Тогда Чертик быстро поплыл к нему, а Ангелы — к берегу.

Можно неплохо плавать, но спасать утопающего очень трудно. Говорят, это прекрасно; неправда, ничего прекрасного: захлебываешься и чувствуешь омерзительное дыхание смерти.

На берегу стояли Ангелы, прибежали еще какие-то люди, но никто не бросился на помощь.

Наконец Чертику удалось вытолкнуть Войтека на мелкое место.

— Браво, браво! — кричали люди, стоящие на берегу.

Ангелы даже, кажется, запели: «Слава, слава…» Но когда Чертик захотел выйти из воды в том месте, где только что был Войтек, он оступился и упал…

Когда увозили Чертика, был ясный день. Жарища. Проводить его собралось много народу. Всем было очень интересно — не простой как-никак мальчик. Шли большой толпой, впереди завуч Путо с дочкой. Войтека вела за руку главная повариха.

Она убеждала Войтека не убиваться так. Ведь он не виноват. Если ему взгрустнется, пусть заходит к ней. Поговорят о разных чудесах.

Повариха считала, что, возможно, — кто знает! — путь в Училище Черной Магии идет именно через этот пруд.

Обещала давать Войтеку добавку, когда будет молочный кисель, и просила, чтобы он не плакал.

И он не плакал.

Яму Чертику вырыли глубокую. Словно для того, чтоб ему было ближе… до… преисподней.

Когда уже собрались его опускать, повариха шепнула Войтеку:

— Попрощайся.

Войтек протиснулся, сказал: «Пока». И задрал вверх голову, так как ни за что на свете не хотел заплакать.

А в густой листве на дереве сидел василиск. И маленький дружок Чертика не выдержал.

— Мирек!!! — крикнул он. И разревелся.

Тогда Чертик вдруг ожил и выглянул из гроба. К нему подскочил василиск. Подставил спину. Чертик вспрыгнул. Василиск припустил рысцой.

В первую минуту все обалдели.

Раньше других опомнился завуч Путо: он понял, что ученик, которого ждут в Школе животноводства, удирает в Училище Черной Магии.

Завуч Путо бросился в погоню. За ним Зоська — одумалась наконец! — и еще разные люди.

Василиск, почувствовав, что за ним гонятся, приостановился, повернул голову и глянул поверх очков.

Преследователи тоже остановились.

Потому что почти все они ненадолго окаменели.

Перевод К. Старосельской.

Дожделей

Два раза в месяц Кругляшку навещает бабушка. Приезжает в коричневом костюме; юбка длинновата. Иногда у нее с собой большой черный зонтик.

Она привозит внуку монпансье. Кругляшка немножко стесняется. Бабушка просит, чтоб его отпустили на часок. Если тепло, они сидят на скамейке в парке. Иногда подолгу — Кругляшке, должно быть, даже скучно становится… Однако он провожает бабушку до остановки, а после ее отъезда не такой веселый, как обычно.

Взрослым Кругляшка не любит рассказывать о доме и о бабушке.

— Как тебе там было?

— Ничего, нормально.

— А бабушка?

— Добрая. Как все бабушки.

— А где бы тебе хотелось жить: здесь или у бабушки?

Кругляшка отвечает очень серьезно, по-взрослому, но уклончиво:

— Если у себя дома нельзя, значит, нужно здесь, где же еще? — А как-то раз он сказал: — Э, если б я остался у бабушки, совсем бы отбился от рук.

Ребята любят Кругляшку. Он знает много сказок — кое-что читал, кое-что помнит со слов бабушки. Еще он часто рассказывает, как жил раньше, про разные свои приключения и прежних приятелей.

Про Кругляшкины приключения и бабушка вспоминает. А кто хочет, может поглядеть на ее жакет, на зонтик…

Кругляшка с ребятами жгли костер на свалке за железной дорогой. Когда зашло солнце, стало холодно и ребята начали расходиться. Кругляшке спешить было некуда, и он остался еще на немножко с одним мальчишкой с соседнего двора. Наконец и тот собрался уходить. Кругляшка пошел с ним.

Важно, что небо было еще бледное, с несколькими редкими облачками, но луна уже светила — большая, близкая, рукой подать. Земля еще не просохла после того, как стаял снег. Слегка попахивало дымом.

Кругляшка с приятелем шагали по мусорным горам и долинам. На краю свалки было небольшое болотце. Там зазывно квакали лягушки. Мальчики свернули к болотцу, хотя это был порядочный крюк.

Когда же они до него добежали, то увидели: на берегу стоит на коленях человек и размахивает руками, точно… дирижирует лягушачьим хором.

Мальчики попятились. Остановились и смотрят, а тот человек не поднимается с колен. Очень это было странно.

Почти