Термитник 2 – роман в штрихах - Лидия Николаевна Григорьева

Летели они с мужем тогда из Иордании совсем не туда, куда им было надо, из-за исландского вулкана Эйяфьятлайокюдль, указавшего человечеству его место, по-тюремному говоря, «у параши». Чтобы ясно стало, кто в доме хозяин. Но уж точно – не человек. Вот и у них пропали билеты в Дублин, который уже две недели не принимал самолёты. Пришлось лететь в Москву, пока она не закрылась. А всё уже шло к этому. Самолетный сон дело святое. Но яростное и звонкое восклицание малышки спугнуло дрёму. И показалась вдруг Лоле, что она однажды изменила себе на каком-то повороте судьбы и поэтому давно сидит «не в своём кресле». Отсюда и все мучившие её давно проблемы. Нельзя, нельзя соглашаться с чужим напором, если внутри словно сквознячок холодный веет. И тут же одёрнула себя: а как же тогда христианское смирение. Ну, а если оно не всегда во благо? Священника нужно спросить, подумала она, засыпая. И тут самолёт тряхнуло, и он провалился вниз – тяжело, глубоко и внезапно. Словно в воздушную яму попали! Давно ничего подобного не случается с реактивными лайнерами нового поколения. А кто сказал, что это новый Боинг? Это «левый» рейс маленькой российской компании, набитый под завязку. Самовывоз в родную страну застрявших из-за выбросов вулкана людей. Жертвы вулканического пепла. Самолёт летел уже над Чёрным морем, но вокруг него вдруг сгустился нехороший лиловый сумрак, лайнер вошёл в облако мелких и колких частиц, бьющих по фюзеляжу подобно ледяному граду. Потому его и трясло, как погремушку с сухим горохом. По спине Лолы пробежали мурашки. Она невольно оглянулась, словно ища поддержки и опоры у окружающих. Девочка спала, но держала при этом за руку и мать, и отца, словно проверяя надёжность своей защиты от всех бед. Ну вот что может нехорошего случиться с таким ребёнком, подумала Лола. Ведь создал же Господь это реактивное и дивное дитя. И, может, теперь захочет, если он и вправду Создатель всего живого, вырастить её из человечка в человека. И посмотреть, что из этого его замысла произрастёт. Так что пусть самолёт и трясёт, и швыряет, пусть он трещит по всем швам, нужно довериться Богу и спокойно уснуть, как это славное дитя, дарованное пожившей и явно нагрешившей паре. Смириться нужно. Расслабиться и уснуть. Бог гордым противится, а смиренным даёт благодать…

9. Поминки

«Ну, она сначала вышла замуж за «европейскую семью». Потом напросилась с ним в Америку. А там у него социальное жильё! Всё равно не отступилась. Говорила: лучше я буду нищая в Америке, чем богатая в вашей Риге! Жизнь уж очень любила, чтоб всегда на людях. Чтобы вокруг всё кипело, чтобы был большой город, культура, кино, кафе. А потом поняла, что ей нужен молодой. Такой – с рюкзаком и в горы! Чтоб за собой тянул, а не за ней тащился. В общем, поняла она: её муж сейчас ещё в школу ходит, догнать её должен. Непоседа была ещё та! Аж до Лондона добралась. И хорошо ведь тут устроилась. Он, англичанин этот, её в пабе увидел, в компании. Яркая была. Годы её не погасили. И ведь что странно, богатым вдовцом оказался. Да ещё бездетным! Наследство ей светило огромное после его смерти. И детям, и внукам хватило бы. Звала она их в Лондон, когда мужа не стало. Да они не в мать пошли – не захотели из Риги уезжать. Ну, жила-жила… Кто ж думал, что и она помрёт! А завещания-то и нет. И по британским законам всё богатство – недвижимость, деньги – со временем отойдёт в фонд милосердия. А теперь вот поминки. В Англии не так, как у нас. Могут и просто в паб пойти, чтобы выпить. Могут прямо там, в крематории, с бокалами постоять. Есть там особые комнаты для этого. Скука, в общем. И еды особой нет. Так вот, эта наша покойница была такой энергии, что словно мы её на пенсию провожали, а не в крематорий! Все улыбались, вот ей-богу. Удачно похоронили. Потому что знать надо, к кому обращаться, а то обдерут как липку! Дети эти безмозглые из Риги приехали без копейки. Не думали ни о чём. А как узнали, сколько в Лондоне стоит похоронный этот сервис. Ой-ё-ёй… Но я нашла им, вспомнила одного. На пенсии, правда, он уже, но в этом бизнесе всю жизнь проработал. А теперь все знакомые интересуются: где найти этого благословенного старичка, который так недорого и красиво кремирует. А ему это просто нравится. Он почти волонтёрствует на этих похоронах. Но на поминки не остаётся. Так-то вот…»

10. Чужое кино

Может быть, если бы ей сразу сказали, что это её жизнь и другой не будет, то она бы и прожила её по-другому. А ей все время казалось, что это просто черновик ее жизни, что всё ещё можно будет переписать набело, и потому не пускала глубоко внутрь себя даже довольно переломные события. Ну, например, переезд в Бельгию или учёбу дочери в Париже. А всё потому, что изначально ей хотелось жить в Италии, где всё, буквально всё грело ей душу. И пейзажи, и архитектура, и певучий язык, словно изначально созданный для оперных арий. А она хоть и на любительском уровне, но любила петь. И в юности ходила в оперную студию, и её хвалили за юное, трепетное бельканто. А закончилось это теперь уроками музыки для этих вот местных не пойми кого. Если по самой сути, то кто они – эти бельгийцы? И не французы, и не фламандцы. И еда у них разная, и темпераменты, и языки. Да ей-то какое дело. Надо же что-то делать, пока муж внедряет по всей северной Европе свои инновационные разработки новейших солнечных батарей. Волна у него пошла. Заказы лавиной. Так вот – когда? Когда уже её настоящая жизнь начнётся, а не эта – киношная? – в очередной раз подумала она, выезжая из двойного, просторного гаража, и уже в который раз забывая нажать на дистанционный пульт, чтобы закрыть ворота. Ай, да что тут может случиться в этом тихом городке, где полицейский и пожарник