Играй! - Мика Мисфор

– Да ты нарываешься! – он сжал его плечо, надеясь свести все в шутку, но натянутая улыбка исчезла с лица Теодора.

Он вскинул брови.

– Да что ты? – резким движением он скинул руку Джонни и, не глядя больше на него, провожаемый ошарашенными и раздраженными взглядами, направился к столу, за которым сидели актеры.

– Что-то случилось? – обеспокоенно спросил Кристофер, который видел заминку, но не слышал, о чем они говорили.

Теодор был немного напряжен, но покачал головой. Успокаивающе улыбнулся ему, и его взгляд наполнился нежностью, заметной всем, кроме того, кому она была предназначена. Юта торопливо отпил кофе и закашлялся, булькая что-то Лиззи, которая, закатив глаза, вяло хлопнула его по спине. Ни Теодор, ни Кристофер не обратили на них внимания, глядя только друг на друга.

– Неужели ты сегодня принес с собой полноценный обед? – насмешливо, но не зло поинтересовался Теодор, и Кристофер закатил глаза в ответ, хотя его скулы чуть порозовели.

– Тетя приболела и не пошла на работу, поэтому смогла собрать мне с собой, – объяснил он.

– Почему ты не готовишь себе сам? – вдруг осенило Теодора. Кристофер почти никогда не приносил еду и питался батончиками, и Теодор всегда думал, что он просто забывал свои обеды.

– Боже упаси съесть то, что готовит Крис, – хохотнул Юта, и покрасневший Кристофер влепил ему подзатыльник.

Теодор моргнул. До него доходило очень медленно.

– Подожди, ты что… готовить не умеешь? – осторожно спросил он, и взгляд Кристофера сверкнул гневом.

– Закрой рот и ешь свой рис! – рявкнул он, но из-за того, что он был красный как томат и очевидно смущенный, то прозвучал не так угрожающе, как хотел, и стол взорвался смехом.

Теодор засунул в рот ложку риса, с улыбкой наблюдая за ребятами. В груди растеклось теплое приятное чувство, такое легкое, как крылья бабочки. Это чувство не удержишь надолго – им нужно наслаждаться, пока есть возможность.

И Теодор наслаждался.

Уже под конец обеденного перерыва он вспомнил про сэндвич, который ему вчера утром засунула в рюкзак мама. Вытащил его, разворачивая упаковку, и Кристофер поморщился.

– Это что за фигня? – спросил он брезгливо.

– Что? – невинно вскинул брови Теодор, откусывая сэндвич. – Это мой сэндвич.

– Он выглядит отвратительно, – подметил Остин, на лице которого тоже застыло брезгливое выражение, и Теодор фыркнул, пожав плечами.

– На вкус нормальный.

Кристофер вдруг прижался к его боку, заставляя тяжело сглотнуть, и принюхался. Его миловидное лицо тут же скривилось еще сильнее.

– Теодор! – возмущенно воскликнул он. – Он же испорченный!

– Ничего подобного, – упрямо отрицал Теодор. – Я не буду выкидывать еду, на которую моя любимая мама потратила столько сил.

– Это просто сэндвич, откуда такая драма, – закатила глаза Лиззи, поднимаясь и забирая свой поднос. – В любом случае, я уже ухожу, не могу смотреть на то, как травится бедное животное.

Теодор показал ей средний палец, снова откусывая сэндвич под неодобрительные взгляды оставшейся троицы. Да на вкус и вправду было нормально! Он не наелся школьным обедом, что ему делать?

После перерыва они разошлись в разные стороны – у Теодора по расписанию была биология на первом этаже, Кристофер с Ютой поднялись на третий на урок физики, а Остин, который был младше их на два года, направился на литературу.

Теодор смотрел Кристоферу вслед, и когда тот обернулся, чтобы ему помахать, не смог сдержать глупой улыбки.

Черт, похоже, он и вправду крупно вляпался.

* * *

После уроков у них была назначена репетиция, и они с Кристофером встретились у дверей в актовый зал. Теодор расплылся в ласковой улыбке, стоило только увидеть его. Кристофер, заметив неприкрытую нежность в его взгляде, невольно зарделся, нахмурился и поспешил войти внутрь.

Что-то неприятно кольнуло в груди, но чувство было настолько мимолетным, что Теодор его проигнорировал. То, что Кристофер хорошо к нему относился и считал своим другом, – это уже огромная привилегия, за которую он должен быть благодарен. Глупо было ждать чего-то большего… признаков ответного интереса, симпатии, влюбленности. Теодор этого и не заслуживал, как он мог на это рассчитывать? Как смел испытывать боль?

Тряхнув головой, чтобы выкинуть из нее лишние мысли, он вошел в зал следом за Кристофером. Все остальные были уже там и ждали, кроме них, только мистера Уилсона.

Репетиции уже давно перестали быть для Теодора наказанием. Он старался изо всех сил играть достойно и больше не воспринимал советы и замечания ребят в штыки. Понимал, что они делают это не потому, что хотят показать свое превосходство, а потому, что действительно переживают за результат.

Премьера была уже так близко, и все ребята были оживлены и взбудоражены. Но больше всех был оживлен и взбудоражен мистер Уилсон. Казалось, еще немного, и его давление подскочит до такой степени, что из ушей повалит пар. В этот момент абсолютно все чувствовали себя старше и спокойнее этого мужчины, который носился по залу как гиперактивный подросток, по сто раз все проверяя.

Несмотря на то что они задержались, репетиция пролетела быстро, и они уходили в приподнятом настроении все вместе. Мистер Уилсон, попрощавшись с ними, пошел к своему кабинету, а они небольшой оживленной группой направились к выходу из школы.

Кристофер как раз рассказывал Теодору о новом альбоме Арианы Гранде, который он послушал на днях, как Теодор вдруг остановился. Кристофер ушел чуть вперед, не сразу это заметив. Почти все уже успели выйти, только Джесс остановилась у дверей, наблюдая за ними.

Кристофер, заметив заминку, обернулся.

– Все хорошо? – спросил он.

Теодор натянуто улыбнулся, выглядя крайне напряженным. Кристофер невольно напрягся сам – все же было хорошо, когда они выходили, что успело произойти?

– Да, я… забыл кое-что в классе, – промямлил Теодор, пятясь назад. Его взгляд встревоженно забегал.

– Хорошо, – все еще не понимая, почему из-за этого стоит так сильно переживать, ответил Кристофер. – Я тебя здесь подожду.

– Нет! – резко выкрикнул Теодор. – Нет, не стоит, просто… иди. Встретимся завтра.

И, не дожидаясь его ответа, он развернулся и убежал. Кристофер смотрел ему вслед, пока тот не скрылся за поворотом, а потом пошел к удивленной Джесс.

– Странный он, – подметила она, и Кристофер кивнул, с недоумением гадая, что могло послужить такой резкой смене настроения.

* * *

Когда они вошла в актовый зал на следующий день, Кристофер сначала не поверил своим глазам. Ему на одну долгую секунду показалось, что это просто сон или чей-то жестокий розыгрыш. Ребята толпились за ним, не понимая, почему он не проходит дальше, и каждый, кто что-то говорил или смеялся, резко замолкал, когда перешагивал порог.

– В чем дело? –