Тайна архангела. Книга 2 - Лиля Ветрова

Глаза Агнесс грустно заблестели. Михаил взял ее запястье, гладя изящные пальцы.

— Интересно, как она сейчас? — проговорила Агнесс, следя за струями воды. — Она все еще говорит с тобой иногда?..

— Случается, — отозвался Михаил.

— И что?..

— Что от тебя скрывать? Плохо. Хотя, надо сказать, что она и обращается-то ко мне исключительно, когда ей плохо. Думает, наверное, что я не слышу ее оттуда, из ада, иначе не стала бы выкладывать все, что на сердце и сыпать проклятиями на меня, и на него…

На кого: на него, уточнять было не надо. Агнесс напрягла лицо. Стены преисподней не были помехой Михаилу, чтобы услышать голос ее сестры. А скольким еще молитвам и стенаниям внимает он каждую минуту, сколько прикосновений чувствует от людей, которые притрагиваются к его образу. И ни одно не остается без ответа. Агнесс не могла даже представить, как это.

— Он ее обижает? — вымолвила она.

— Обижает, — произнес Михаил. — И очень сильно.

— Надеюсь, он не сделает ей ничего…

— Я тоже на это надеюсь. Хочу верить, что его еще что-то сдерживает. Самое ужасное, что если он решит размазать ее о стену, я ничем не смогу ей помочь. Зная Диану, я думаю, она скорее согласится умереть, чем прибегнуть к моей защите. Она полностью отдала себя в его власть, и он может поступать с ней, как захочет.

— Ужас… — Агнесс прикрыла глаза ладонью. — Думаешь, он ее до сих пор любит?..

— Я не знаю, какие чувства остаются в глубине души Самуила. Ясно одно: сверху, над этой глубиной, лежат совсем иные мотивы, и он привык поступать по своим прихотям, а не по любви. Если Диаша сумеет найти в нем искорку той самой нежности к себе, я буду только счастлив, — ответил Михаил. — Ты помнишь, как мы, когда были подростками, играли все вместе?.. — он понизил голос, обнимая глазами рассыпавшиеся пряди светлых волос. — Как Габри с Вархом изумляли своими выдумками воображение, Ур вспыхивал факелом, мы с Сэмом терялись вдвоем в своих чувствах, а вы с Диашей секретничали у любимого озера?..

— Да… Беззаботное было время, — вспоминая, промолвила Агнесс.

— Помню, как мы с Сэмом разглагольствовали на высокие темы, пытаясь угадать свое призвание. Как сидели в обнимку под звездами, а потом делились своими вопросами про вас с Дианой и старались выяснить, что же нам делать со всем этим…

— Совещание двух лагерей: ты и Сэм, я и Ди, — улыбнулась воспоминаниям Агнесс. — Такие серьезные переговоры у вас шли …

— Конечно: одна голова хорошо, но если она не знает, как быть, без второй точно не обойтись, — сказал Михаил, играя лучами заходящего солнца на ресницах. — Как-то раз Сэм прилетел ко мне с фиолетовым цветочком в руках и, краснея, как помидор, и запинаясь, рассказал, что его подарила ему ты в знак своей дружбы. Мне в то время еще никто цветочков не дарил, и я ужасно переживал поэтому…

— Переживал? Почему? — спросила Агнесс.

— Я думал, что раз Сэму сделали подарок в знак дружбы, значит, и мне Диана должна такой сделать, если считает меня своим другом. А если нет, то я и не друг ей вовсе.

— Я и не знала, — усмехнулась Агнесс. Она убрала волосы за ухо. — Это, наверное, отразилось на твоих последующих отношениях с женщинами.

— Где-то я это уже слышал, — заметил Михаил. — Да, ты права: у меня до сих пор кошмарные комплексы и дикие трудности в общении.

Агнесс тихонько засмеялась. Между ними повисла пауза.

— Знаешь, — заговорила Агнесс, не поворачивая головы. — Я не могу знать, что происходит у тебя внутри. Но я могу просто быть рядом.

Ее глаза направились в глаза архангела, пальцы нежно перебирали его волосы. Зрачки Михаила, казалось, постучались в самые ее глубины. Агнесс стушевалась, опуская ресницы.

— Ты не знаешь? — переспросил архангел.

— Нет, — негромко вздохнула Агнесс. — Я хочу сказать, что знаю, когда тебе больно и могу почувствовать, что ты за что-то переживаешь или чему-то рад. Могу угадать, что ты мне хочешь что-то сказать или попросить о чем-то. Но я не знаю, что происходит в твоей душе, для меня загадка, что твориться в глубине твоего взгляда… Что за необъятный мир скрыт внутри тебя… И что значит это — быть архангелом. Так страшно и так непостижимо для меня…

Агнесс замолчала. Ее глаза поцеловали любимое ею лицо, каждый изгиб и каждая морщинка которого были такими родными ее сердцу. Михаил замолчал в раздумьях.

— Я… Что-то неправильное сказала?.. — оробела Агнесс.

— Нет, что ты… Что здесь может быть неправильного?.. — произнес Михаил. — Но ты вдруг меня заставила задуматься. И… я сам не знаю, почему для меня это прозвучало как открытие. Агни, ты хочешь узнать, что это за мир, который внутри меня?..

— Миша… Я не понимаю, — во взоре Агнесс обозначился вопрос. — Ты хочешь мне рассказать?..

— Я хочу тебе это открыть.

— Ты… хочешь открыть мне… тайну архангела?..

— Да. Если этого хочешь ты, — Михаил кивнул головой. — Что, ты не согласна?.. — спросил он, видя, что Агнесс вдыхает глубже и отводит глаза.

— Я не знаю… Ты меня шокировал, признаться. Я… Ты уверен, что это можно? — она посмотрела на него, наморщив лоб.

— Почему нельзя? Если ты согласна, и если я этого хочу, то я не вижу преград.

Глаза Агнесс замерцали кристалликами. Ее рука соскользнула с волос Михаила, останавливаясь на его плече. Он взял другую ее ладонь. Взгляд Агнесс уходил сквозь окружающий мир. Она думала. Михаил молча ждал ответа.

Когда она снова посмотрела в его глаза, на лице уже не было замешательства или неуверенности.

— Ты решила? — молвил архангел.

— Я приняла решение, — кивнула Агнесс. — Но сначала ты должен меня выслушать.

— Я слушаю.

— Знаешь, наверное, нельзя открыть для себя кого-то другого, если ты не раскроешься сам, — проговорила она. — Я очень хочу узнать твою тайну, Миша… Но я хочу раскрыть свой мир в обмен на твой. Ты что?..

Агнесс увидела незнакомую для нее, тянущуюся, как вьюнок, распускающий свой венчик, улыбку.

— Нет, ничего, — прошептали его губы в ответ. — То есть я хочу сказать тебе да. Я согласен.

Агнесс потупила голову. Михаил понял, что внутри нее все затрепетало.

— Садись поближе ко мне, — скорее позвал он.

Агнесс придвинулась к архангелу, открываясь в объятиях. Его руки обняли ее талию и плечи, крепко прижимая к груди.

— Только не бойся ничего, иначе я тоже испугаюсь, — произнес он над ее ухом.

Уголки ее губ улыбнулись. Агнесс не смотрела на него. Ее ладони коснулись его спины. Она закрыла