Книга формы и пустоты - Рут Озеки

Они не дружат с книгами.

Как появилось на свет это архитектурное недоразумение? Пока Бенни заглядывает за перила, наслаждаясь острыми ощущениями, которые доставляет большая высота, позвольте нам все объяснить. Мы, книги, обожаем углубляться в предысторию, а Бенни не против. Он никуда не торопится. В конце концов, у него сейчас каникулы.

В 2005 году Библиотечный совет проголосовал за строительство нового Главного здания Публичной библиотеки. Был объявлен конкурс проектов, и выиграл его один известный архитектор со своим дьявольским планом, который был назван дальновидным и постмодернистским и который в числе прочего включал в себя снос нашего любимого Старого здания. Планировалось также списать – иногда это ещё называют «прополкой» – множество самых беззащитных книг, и надо ли говорить, в каком мы были ужасе. Многие из нас помнят литературный холокост девяностых годов, когда из Публичной библиотеки Сан-Франциско изъяли четверть миллиона книг, и все они были захоронены в братской могиле на свалке. Один из критиков назвал эту катастрофическую прополку «преступлением против прошлого, совершенным на почве ненависти». Мы боялись, что нас ждет то же самое.

Начался ужасный процесс отбора и упаковки тех из нас, кому не посчастливилось, но в 2008 году, на который был намечен снос, фондовый рынок рухнул, Совет испугался и пошел на попятный, и мы, книги, хором облегченно вздохнули. Может быть, вы слышали этот вздох? Некоторые говорили, что трепетание наших страниц было похоже на шелест крыльев взмывающих в небо ангелов.

Знаменитый архитектор, недовольно ворча, вернулся к своей чертежной доске и придумал «бюджетный» компромисс – проект, в котором классическое Старое здание библиотеки обрамлялось современными корпусами, наподобие огромных кавычек. Когда строительство было завершено, Библиотека стала выглядеть вот так:

“библиотека”

С точки зрения семиотики не самый изящный дизайн. Некоторые даже называли его издевательским. Ну, что тут поделаешь.

Новый архитектурный ансамбль получил название Библиотечной площади, несмотря на свою явно овальную форму[35]. Отдельно стоящие эллиптические стены пронизаны рядами арок – вычурно театральная дань уважения римскому Колизею. На площадке, зажатой внутри этого ограждения, расположено несколько франшиз: кафе, мини-маркет, газетный киоск, «Папайя Джо» и пиццерия «Флайинг Пай»[36]. По периметру стоят металлические стулья и столики летних кафе.

Здесь, на Библиотечной площади, все несет на себе легкий оттенок сюрреализма. Потерянно, как сомнамбулы, бродят читатели и покупатели. Разговаривая с воздухом, ходят взад-вперед офисные работники с сотовыми телефонами. За столиками, прячась от дождя, собираются бездомные. Время замедляется. Воркуют, подбирая крошки, голуби. Звуки эхом отдаются в арках.

Вернемся на Девятый этаж, где Бенни уже отошел от перил жуткого мостика, продолжил путь и добрался до укромного уголка, который заметил с противоположной стороны. Две из трех кабинок были уже заняты. В одной из них, зажав руки между колен и склонившись над книгами, сидел студент, приехавший по обмену с Ближнего Востока. Присмотревшись внимательнее, Бенни увидел, что глаза у парня закрыты, как будто он молится или спит. В другой сидела пожилая женщина, лет пятидесяти-шестидесяти, в очках в черной оправе и с проседью в волосах, и очень быстро печатала что-то на ноутбуке. Судя по внешности, она была, видимо, отчасти азиатского происхождения, как и он сам. Почувствовав его взгляд, она подняла голову и посмотрела на Бенни, а пальцы ее продолжали безостановочно печатать. Бенни быстро прошел в свободную кабинку.

Кабинки были из старой библиотечной мебели, но жесткий стул с прямой спинкой оказался на удивление удобным. Когда Бенни придвинул его к прочному деревянному столу, маленькая кабинка, казалось, вздохнула от удовольствия, а ее боковые стенки даже распрямились немного, чтобы ему было проще устроиться. По всей ее ширине на уровне глаз шла узкая пустая полка, и Бенни порадовался тому, что на ней ничего нет. Сначала он довольствовался тем, что просто сидел там, глядя на пустую полку и наслаждаясь ее молчанием, но после того, как мимо него прошло несколько посетителей, нагруженных книгами и явно ищущих место для работы, он почувствовал некоторое неудобство. Он достал из рюкзака тетрадь для сочинений и положил ее на стол перед собой. Стало лучше. Он вытащил карандаш и положил его рядом с тетрадкой. Так было еще лучше, но теперь пустая полка стала казаться слишком пустой. Бенни повесил рюкзак на спинку стула, застолбив таким образом территорию, и отправился на поиски книг, чтобы укрепить ее границы.

Постепенно это вошло у него в привычку. Он бродил между стеллажами, позволяя названиям привлечь его внимание, а книгам – упасть в его подставленные руки, и по ходу дела обнаружил, что книги обладают собственным разумом и что они выбирают его так же, как он выбирает их. Набрав охапку книг, Бенни возвращался на место и выставлял тома на ожидающую в готовности полку. Они выстраивались в шеренгу, ровные, прямые и высокие, как солдаты, вытянувшиеся в струнку. На первых порах ему этого хватало. Этого было вполне достаточно, чтобы сидеть в безопасности за укрепленным бастионом своей кабинки; но через некоторое время книги начали перешептываться между собой. Им-то было недостаточно просто стоять без дела. Они же книги, а не кубики ЛЕГО. Если им предлагают просто постоять, то зачем было вообще снимать их с полок? А раз уж Бенни вынудил их двинуться с места, не окажет ли он им ответную любезность, открыв их и прочитав несколько строк? Можно ведь хотя бы картинки посмотреть, почему бы нет?

Это был прозрачный намек, почти приказ, Бенни услышал его и подчинился. Он выбрал одну книгу из сегодняшней добычи, открыл ее и прочел пару страниц – ну, не совсем прочел. Не сначала и не каким-либо систематическим образом, например, слева направо или сверху вниз. Это был не размеренный выпас методичной коровы, а больше похоже на пощипывание оленем весенних нежных и молодых листьев – чуточку здесь, немножко там. В детстве ему нравилось, когда ему читали вслух, но потом, когда он стал старше, он начал играть в видеоигры и так и не приобрел привычки самостоятельно прочитывать книгу целиком, от корки до корки. Так что теперь, не вполне понимая, что делать дальше, он просто листал книгу случайным образом, начиная иногда с середины, а порой и с конца, не ища ничего конкретно, а наслаждаясь процессом переворачивания страниц, которые, казалось, тоже испытывали удовольствие от того, что их листают. Потребовалось совсем немного