Молчи, Россия, молчи! Полиция не дремлет - Аркадий Тимофеевич Аверченко

– Кого бить?

Вмиг начиналась всеобщая, прямая, равная, тайная и явная потасовка. Когда драка переходила в поножовщину, князь высылал своих людей и разнимал дерущихся. Очень часто, говорит легенда, доставалось самому князю. Возмущенные нарушением своих прав – свободно сворачивать друг другу скулы, – новгородцы кричали князю:

– Уходи, ваше сиятельство! Не мешай свободным людям ставить друг другу фонари.

Но князь не уходил, а уходили с площади сами новгородцы.

– Уходим потому, что сами так хотим! – говорили гордо новгородцы. – Не захотели бы и не ушли.

– Ладно! Ладно! – отвечали князевы люди, подбадривая новгородцев ударами в спину. – Поговорите еще…

Действительно ли существовало когда-либо в Новгороде вече, трудно установить. Иностранные ученые склонны думать, что вече существовало.

– Но, – добавляют они, – звонить в вечевой колокол имел право только князь новгородский, а чтобы никто из новгородцев не мог звонить в колокол, возле него был поставлен городовой.

Монгольское иго

Шурум-бурум!

Однажды в Руси раздался крик:

– Халат! Халат! Шурум-бурум! Казанскэ мылэ!..

Русские побледнели.

– Что бы это означало? – спрашивали они, перепуганные, друг друга.

Кто-то, стуча от страха зубами, догадался:

– Это нашествие татар…

Как бы в подтверждение этих слов еще резче, еще громче прозвучало:

– Халат! Халат! Казанскэ мылэ…

Россияне переполошились.

– Надо сообщить князьям.

Побежали к князьям, которые в эту минуту были заняты весьма важными государственными делами. Мстислав Галицкий только что запустил обе руки в волосы Мстислава Черниговского и старался пригнуть его к земле. Мстислав Черниговский не имел времени обороняться, так как обе руки его были заняты в драке с Мстиславом Киевским. Мстислав Киевский, со своей стороны, отражал удары Мстислава Черниговского и в то же время старался сесть верхом на Мстислава Галицкого. Насилу разняли князей и сообщили о нашествии татар.

– Эх, косоглазые черти! – выругались князья. – И подраться как следует не дали. А драка так хорошо наладилась.

Однако делать было нечего. Нужно было немедленно принять экстренные меры.

– Халат! Халат! – уже совсем близко послышался татарский боевой клич.

– Ишь заливаются! – с досадой проворчали князья. – Должно быть, сам Темучин так старается.

Князья сели совещаться.

– Я придумал! – сказал князь Галицкий.

– Что придумал?

– Придумал верное средство против татар.

Князья стали торопить его говорить скорее.

– Скажу, – сказал князь Галицкий, – но с условием.

– С каким условием? Скорее говори.

– С таким условием, чтобы на это средство мне одному был выдан патент.

– Хорошо, пусть так. Какое же это средство?

Князь Галицкий откашлялся и сказал:

– Я предлагаю, чтобы на воротах каждого города сделать надпись: «Татарам и тряпичникам вход воспрещается». Посмотрят татары на надпись – и отойдут несолоно хлебавши. Нравится вам моя мысль?

Князья задумались.

– Нравится-то нравится! – заговорил первый князь Киевский. – Да закавыка вот в чем…

– В чем?

– Закавыка в том, на каком языке сделать надпись?

– Конечно, по-русски.

– Тогда татары не поймут и будут продолжать наступление.

– В таком случае по-татарски.

– А по-татарски у нас никто не грамотен.

Пришлось отклонить совет князя Галицкого.

– Придется воевать! – печально заметил князь Киевский.

– Да, ничего не поделаешь! – согласился князь Черниговский. – Что ж, драться для нас дело привычное.

– Так то драться, а то воевать! – сказал князь Галицкий. – Это две большие разницы.

Решено было соединиться силами и пойти навстречу вpaгy.

Битва при реке Калке

Перед битвой татары прислали к русским князьям послов.

– Мы вас не тронем, и вы нас не трогайте, – сказали послы. – Мы пришли наказать половцев. Они у нас служили в конюхах и ушли, не предупредив, как полагается по закону, за две недели вперед. Кроме того, еще уздечку украли… Не мешайте нам их проучить.

Князья, услышав это, подумали:

– Ага, испугались нас проклятые басурмане!

И, сразу осмелев, ответили:

– Знать вас не хотим! Убирайтесь лучше, пока целы.

Некоторые из воевод подняли полы свои, скрутили из них свиное ухо и, показывая его татарским послам, дразнили их:

– Хотите свинины?

Послы от свинины отказались, и их убили, а князья с поиском двинулись вперед. На реке Калке встретили татар.

– Стройся! – скомандовал князь Киевский.

Воины стали строиться. Это сильно задело князя Галицкого.

– Почему он первый стал командовать? – разозлился он.

И назло князю Киевскому он скомандовал:

– Ружья вольно!

– На пле-э-чо-о! – скомандовал назло Киевскому и Галицкому князьям князь Черниговский.

Татары в это время выстроились и стали готовиться к нападению.

– Вперед! – приказал князь Киевский.

– Налево ма-арш! – назло приказал князь Черниговский.

– На-а-право!!! – назло обоим отдал приказ во весь голос князь Галицкий. Послушное войско сделало шаг вперед, потом шагнуло налево, потом направо и остановилось. Татары начали наступление.

– Пли! – раздался голос князя Волынского.

– Я тебе покажу «пли»! – злобно прошептал князь Киевский. И зычно прозвучал его голос:

– В штыки!

– Закидай шапками! – прозвенел голос князя Галицкого.

Войско не знало, что делать, и поминутно хваталось то за штыки, то за шапки, то за курки. Прежде чем князья успели отдать в третий раз команду, татары разбили войско и захватили их самих в плен.

Проголодавшиеся татары положили их под доски и сели на них обедать.

Было скверно под досками. Татары ели много и к концу обеда так отяжелели, что кости у князей хрустели под их тяжестью.

– Ты виноват! – прошипел князь Волынский князю Киевскому. – Ты командовал «в штыки», когда я командовал «пли»! Эх ты, Суворов!..

– Нет, ты виноват! – свирепо ответил князь Киевский. – Ты должен мне повиноваться, потому что Волынь числится в Киевском генерал-губернаторстве, а не Киев в Волынском.

– Вы все виноваты! – еле выдавил из себя князь Галицкий. – Разве можно было командовать «налево», как это сделали вы? «Направо» нужно было.

– А ты помалкивай! – посоветовал князь Волынский. – Тоже Наполеон выискался.

Нашествие Батыя

Истощив все казанское мыло и другие съестные припасы, татары ушли обратно в Азию.

– Больше не придут! – уверенно заявили новые князья.

– А почему не придут? – спрашивали скептики.

– Так. Нечего им тут больше делать.

– А может быть, снова захочется воевать?

– Не захочется.

Люди благоразумные советовали:

– Укрепиться бы нам теперь как следует. Подготовиться по-людски. А то снова придут и голыми руками возьмут нас.

Но князья и слышать не хотели.

– Наши отцы и деды жили неподготовленными к войнам, и мы проживем.

Нашлись люди, которые доказывали, что так жить нельзя: но людей этих сажали в тюрьмы, а газеты, в которых они работали, штрафовали или совсем закрывали.

Тринадцать лет татары ждали, чтобы русские приготовились к войне, но, не дождавшись,