Семь причин помнить тебя - Джули Ричардс

– Саманта, в тот вечер Кейт со мной так и не поговорила. Ее состояние меня беспокоит.

Я вздохнула. Снова мама про сестру. Мне искренне хотелось надеяться на то, что хотя бы сегодня она не станет говорить о ней. Я просто не выдержу разговоров о Кейт на протяжении всего времени нашего шопинга. К счастью, кажется, мама поняла, что я не настроена на подобные беседы и перевела тему, но перед этим все же закончила ранее начатое:

– Саманта, я переживаю за нее. Если Кейт так и дальше будет вести себя, легкомысленно, она просто не сдаст никакие экзамены и никуда не поступит.

Я вздохнула. Мне что, нужно было стать личным надсмотрщиком и одновременно репетитором Кейт, чтобы она успешно прошла все вступительные испытания в колледж? Не думаю, что мы бы долго так с ней протянули. Начали бы ссориться: Кейт не очень любила учиться, и любые попытки начать чему-то ее учить можно было заранее считать провальной миссией.

– Уверена, все будет хорошо, и Кейт обязательно куда-то поступит, – доброжелательно ответила я маме, не желая ссориться.

Однако в глубине души я была в чем-то согласна с мамой. Кейт в последнее время совсем забросила учебу, и если так будет продолжаться и дальше, то действительно никуда не поступит. А ведь когда-то у нее были сплошь хорошие отметки. Она никогда не была круглой отличницей, но училась вполне хорошо. Вот только точные науки ей тяжело давались. Но Кейт и правда сильно изменилась.

Мама промолчала. Мы молча направились в сторону первого бутика, намеченного на сегодняшний день шопинга. Маме было необходимо купить кое-что для кухни в доме. Некоторые столовые приборы, а еще мультиварку. После же этого в наших планах было посетить магазин товаров для школы: у меня закончились некоторые тетради, а еще неплохо было бы докупить ручки. Может, что-то еще. Обычно в подобных магазинах меня всегда тянуло купить даже то, чем я мало пользовалась: вроде симпатичных точилок для карандашей в виде кота или какой-нибудь блокнот для рисования, хотя я не умела рисовать… И только после этого собирались пойти в отделы одежды. Перед этим еще было бы неплохо посидеть немного в кафе и передохнуть. Взять по сэндвичу и кофе и о чем-нибудь поговорить. Но только не о Кейт.

Я озвучила маме свои мысли насчет кафе после посещения пары магазинов, и она согласилась:

– Конечно, зайдем, я и сама уже проголодалась. Но сначала купим мультиварку. И да, еще надо отцу позвонить. Жаль, что он не пошел с нами на шопинг.

Я улыбнулась. Отцу и правда не нравился шопинг, еще сильнее, чем мне. И даже если он куда-то и выбирался с нами, то уже совсем скоро ему хотелось обратно домой, смотреть американский футбол. Мама не обижалась, у каждого свои увлечения. Она любила готовить и часто сохраняла различные рецепты в отдельном файле на домашнем компьютере, чтобы в любой момент открыть его и что-то приготовить, если появится соответствующее настроение. Иногда мне казалось, что мама использует компьютер и вовсе только для поисков кулинарных рецептов, хотя, конечно, это было не так. Но мама действительно посвящала кулинарии немало своего свободного времени: ей нравилось удивлять семью чем-нибудь особенным и изысканным. Когда мы зашли с мамой внутрь магазина, где она намеревалась приобрести мультиварку, я знала, что это надолго. Мама всегда была дотошным покупателем, а уж если дело касалось выбора чего-то для кухни, так особенно. Я же в подобных вопросах не была столь искушенной, поэтому пока она прогуливалась вдоль рядов с товарами, достала телефон и решила скоротать время за просмотром новостной ленты в одной из соцсетей. Но как только достала телефон, то увидела сообщения. Несколько непрочитанных. Я догадалась, от кого они могли быть, и как только увидела имя отправителя, мои догадки подтвердились. Сообщения были от Марка. Спрашивал меня, как у меня дела и чем я сейчас занималась. Я посмотрела на время: с момента отправки сообщения прошло уже несколько часов. Надеюсь, он не решил, что я игнорировала его и мне не хочется ему ответить… Просто я совершенно не слышала оповещение о новом сообщении, была занята. Но теперь нужно было что-то ответить. Поразмыслив несколько секунд, написала:

Привет, Марк! Прости, что не отвечала.

Я на шопинге с мамой. Еще спишемся.

Как у тебя дела?

Отправив сообщение, я вздохнула. А вдруг Марк сочтет мою элементарную вежливость за флирт с ним, и расценит это как призыв к дальнейшим ухаживаниям? Но с другой стороны… Марк – хороший друг, и мы можем иногда общаться. Да, только вот друзья не целуются как будто они пара, подумала я, и на душе стало тоскливо. Тот наш поцелуй в Париже… Он был совершенно неожиданным для меня… Да и к тому же… тогда я еще не знала, что Джош и в самом деле пригласит меня на настоящее свидание и что это не окажется глупой фантазией Джесси Олбрайт… Теперь же, когда Джош пригласил меня на свидание, я не могла продолжать делать вид, что мы с Марком можем стать парой. Хотя я и не была уверена в том, что с Джошем что-то получится (мне казалось, что мы с ним слишком разные, да и я еще не знала, стоит ли действительно соглашаться на это свидание… мне совсем не хочется лечить потом свое разбитое сердце…)

В моей душе поселилось слишком много сомнений. Но лишь время все расставит по своим местам. Как и всегда. Марк ответил на мое сообщение почти моментально, словно только сидел и ждал этого. Мы немного поболтали, а затем Марк прислал мне свои рисунки, про которые говорил в кафе в Париже. Он сфотографировал их и отправил на электронную почту. Когда я их увидела, то поняла, что Марк себя недооценивал. В его манере рисования было что-то необычное… Интересное. Был заметен свой стиль. Так я Марку и ответила:

У тебя свой стиль. Хорошие рисунки.

Зря ты думаешь, что они плохие.

Мне так не кажется.

Я действительно не считала их плохими: некоторые отличались небывалой выразительностью, и каждый штрих казался филигранно и мастерски выверенным. Спустя несколько минут, телефон известил о новом входящем сообщении от Марка. Я тут же открыла значок нового сообщения. Марк ответил:

Спасибо за такую оценку.

Но я все-таки не думаю, что эти рисунки так уж хороши.

К тому же это уже было давно нарисовано.