Топаз - Рю Мураками

Папа семь раз менял работу. В зоопарк мы ходили, когда он занимался автоцистернами. Или работал в фирме по продаже лесоматериалов. А мама с нами точно не ходила. Ей не нравилось, как животные пахнут.

Вернувшись в офис, я посмотрела на себя в зеркало. Может, я волнуюсь после истории с Томоэ? Томоэ было двадцать три, она приехала из Акиты, где служила в какой-то фирме. Потом она устроилась к нам, и мы с ней все время работали вместе. Как-то раз она взглянула в зеркало и не смогла себя узнать. А потом ее положили в больницу.

В офисе никого не было. Раздался звонок. Звонил какой-то малолетний шутник-онанист.

– Трахни свою мамашу, выродок! – прокричала ему я.

Этому меня мама-сан научила. С такими только так и надо. Обычно действует, если про семью говоришь. Если какой-нибудь гомик будет названивать, можно сказать ему, чтобы поговорил сначала со своим папочкой.

Бабка вернулась с тяжеленным пакетом кошачьего корма. Я помогла ей донести его до кухни. Откуда ни возьмись появился Харрис, громко мяуча и требуя еды.

– Ты к Томоэ не ходила? – спросила бабка.

– Нет. – Я продолжила смотреться в зеркало.

Томоэ часто снималась на видео. Ее называли Зеро Гёл, и она была достаточно известна. Зеро – это «ноль», имеется в виду, что у нее совсем не было стыда. Это действительно так, но она не была мазохисткой. Настоящая мазохистка это наша мама-сан. Мы с ней как-то раз ходили в отель давать интервью для журнала. Нас пригласил молодой длинноволосый человек, представившийся музыкальным продюсером. Когда я спросила, почему музыкальный продюсер берет у нас интервью для журнала, он ответил, что хотел поразвлечься, но это для него впервые, и он жутко стесняется. Поэтому и наврал нам. Когда мы зашли к нему в номер, мама-сан бросилась ему в ноги и начала целовать его ботинки.

Томоэ такой не была. Она была обычной. Только, что означает быть обычной, я до конца не понимаю.

Юкари вернулась бледная. Лицо поблескивало от пота. Бабка стянула с нее трусы и осмотрела задний проход. Я думала, у нее там застряла затычка для ануса, но оказалось, что некий дрессировщик собак, с татуировкой во всю спину, насыпал ей туда кокаина. Дескать, так развлекаются колумбийские проститутки. Бабка смазала анус Юкари чем-то, и та отправилась домой.

Меня позвали в отель в Западном Синдзюку. Один мужчина сказал, что хочет часа четыре поразвлечься.

В отеле висела огроменная люстра. Поднявшись в свит на девятнадцатом этаже, я обнаружила там мужчину. Он пил белое вино и ел суши. Возраста он был неопределенного. На нем была надета белая футболка, а на правом плече виднелся келоидный рубец.

– Проходи сюда. – Он налил мне вина и передал конверт.

В конверте лежало двести тысяч.

– Не слишком ли много?

– Бери! – Он засмеялся. – Не волнуйся, я, конечно, странный, но резать тебя не буду. Вот, попробуй суши. Они по спецзаказу из «Сакаэ» на Канда. Вино, правда, обычное «Шабли», но я еще шампанского заказал, скоро принесут.

И побыстрее разденься.

Я хотела пойти в ванную, но он меня остановил.

– Нет-нет, давай здесь.

Я сидела на полу и пила шампанское. Полностью голая. Юноша, принесший шампанское, чуть не захлебнулся слюной.

– Ты здесь подрабатываешь? – спросил его мужчина, расписываясь.

Юноша носил бейджик «стажер».

– Да, – он попытался взять чек.

Мужчина не отдал.

– Ты, наверно, очень хочешь поступить сюда на постоянную работу?

– Да.

Юноша успел возбудиться.

– Встань! – Мужчина пнул меня.

Я поднялась.

– Повернись задом и обопрись о постель.

Я подчинилась. Свет освещал полкомнаты.

– Из какого университета здесь больше всего работает студентов? Я знаю, что в «Принсе» больше всего из Васэда.

– Я не знаю.

– Извини, а ты откуда?

– Я не из университета, я учусь в колледже.

Мужчина наконец отдал ему чек. Юноша медленно вышел из комнаты.

– Ты насекомое.

Я уже двадцать минут сосала его член.

– Я часто выполняю чертежи. Когда разложишь ватман на столе с подсветкой, на нем начинают собираться насекомые. Они такие маленькие, как черные точки. Мушки или комарики просто слетаются на свет, а на бумаге собираются более мелкие насекомые. Мой старик служил лейтенантом на флоте. Он вернулся домой, после того как