Барышня. Нельзя касаться - Ксюша Иванова

Она тут же скрылась за дверью. А я продолжил запихивать в рот восхитительно сочные кусочки курицы. Да со всех сторон хорошо получается! Я ведь даже мечтать о таком не мог! И для Гриши так лучше, и мне попутчик… Ну да, ну да, ври больше, Изотов! Самое главное, что больше всего сейчас радует — двое суток с Катей вместе проведешь! За это время она так привыкнет, что… Додумать не успел — Катя заглянула в кухню снова:

— Насчет Марины можешь не волноваться — я договорилась, что её на английский и обратно моя сестра Алена отвезет. А здесь мама присмотрит.

Смешная! Я даже и не сомневался, что ты Марину мою одну не бросишь! Конечно, завтра утром неудобно будет сюда, на другой конец города, за Катей возвращаться — Инну ведь еще сначала отвезти в клинику нужно. Лучшим вариантом было бы если бы Катя у меня в квартире переночевала. Но это совершенно нереально. На такое она ни за что не согласится!

Мыл посуду, запихивал в чужой холодильник оставшиеся продукты. Вёл и чувствовал себя, как дома, в общем… А сам ломал голову и ничего придумать не мог. Как бы так все устроить, чтобы утром завтра быстрее собраться? Нет, все-таки за Катей заезжать придется! Так задумался, что и не заметил, как она вошла в кухню. Обернулся на Катин голос:

— Марк, ты долго ещё? Поехали! Я готова!

46 глава. Катя

Ох, как же страшно было вновь, второй раз за этот день, входить в квартиру Марка. Но я дала себе обещание — держать под контролем свои страхи и чувства, и очень старалась не отклоняться от намеченного пути!

И если со страхами ещё как-то удавалось справиться — в этом очень сильно помогала рука Марка, которая в особо трудные моменты легонько подталкивала, обхватив за талию, то с чувствами творилось что-то невообразимое! Я поверить не могла, что вот это все происходит со мной! До последнего была уверена, что не решусь, что отложу, что струшу в последний момент. Алене наврала с три короба! А мама спросила только о том, не с Марком ли я уезжаю. И на мой положительный ответ одобрительно покивала головой. А потом весь вечер, что бы ни делала, я чувствовала на себе ее внимательный взгляд…

О том, в какую ситуацию я сама себя поставила, поняла не сразу. Дошло, когда в прихожей Марк запер дверь изнутри. Замок в двери громко щелкнул, и в моей голове ураганом взметнулись разные мысли, пугающие и заставляющие пожалеть о последних поступках. Как он меня завтра жене представит? Как я с нею буду ехать в одной машине? А что если Инна поймет, что мы с Марком… А что, собственно, мы сделали такого? А вот они… Он с нею здесь, в этой квартире… Может быть, это мне здесь не место? Может быть, это я — лишняя? Я остановилась посередине прихожей, не решаясь иди дальше.

— Катя, только не говори, что ты передумала!

— Да, я… — а что если он решил, что мы теперь вместе спать будем?

Наверное, в моих глазах отразилась паника, которая сейчас подчинила себе все мои чувства, потому что Марк вдруг засмеялся:

— Не-е, ну я же не изверг какой-то! Я помню про твои фобии. У меня для тебя есть Маринкина комната с внутренним замком. Вон она, — Марк указал в нужную сторону. — Так что можешь сразу туда пойти и запереться! Да и, если честно, я сейчас так устал, что рухну на свою кровать и сразу отрублюсь! Так что никакой опасности для тебя не представляю. Если хочешь помыться…

— Где находится ванная, я уже в курсе, — пробормотала я, отправляясь в указанном направлении, в Маринину комнату.

— А ты, Катюша, та ещё язва! — восхищенно отозвался Марк, сворачивая в свою комнату.

Через полчаса, расстелив кровать и взяв из собранной дома сумки пижаму и полотенце, я проскользнула, как мышка, в ту самую комнату, где несколькими часами раньше видела Марка с Инной. Минут десять, войдя туда, смотрела, как ненормальная на то место, где они стояли, пол гипнотизировала… И так четко видела его, так ясно представляла себе, словно и сейчас Марк стоял передо мной без одежды.

А ведь он потрясающе красиво сложен! И пусть в канонах мужской красоты я совершенно не разбиралась, тут все было очевидно — Марка можно в фильмах снимать. Зажмурилась… Протянула руку… И потрогала… воздух там, где были его широкие плечи. Потом осторожно коснулась его груди, покрытой темными завитками волос. Потом, даже сейчас, в одиночестве, ужасаясь своей смелости, пальцем прочертила линию вдоль косых мышц, выраженных, четко прорисованных… на его животе. Стоп! Нет-нет! Ненормальная! Помотала головой, заставляя картинку исчезнуть! Стыдно-то как! И как я успела это все запомнить? И почему, то, что связано с ним в моем сознании не ассоциируется даже с тем, что когда-то было в моей жизни? Почему Марк воспринимается иначе, не так, как все другие мужчины?

Со скоростью ветра ополоснулась под душем, вымыла голову — кто его знает, где буду ночевать следующей ночью. Вдруг там не будет такой возможности! И отправилась в отведенную мне комнату.

Заперлась. Уселась на подоконник — излюбленное место у меня в доме.

А у Марка в квартире такого вида, как у нас, к сожалению, нет. Его окна выходят во двор.

В свете уличных фонарей я быстро изучила высотку напротив, машины, детскую площадку, луну и облака вокруг неё… Все! Больше рассматривать было нечего. А до утра ещё ох как далеко! А спать нельзя…

Спать было страшно. Я и прошлую ночь не спала. Днём подремала пару часов, заводя будильник через каждые пятнадцать минут. Я не хотела возвращаться в свой сон и старалась изо всех сил ни в коем случае не заснуть крепко, чтобы мне ничего не успело присниться. Мне в этот сон никак нельзя! Мне здесь хотелось жить! Мне здесь было хорошо! Впервые здесь мне было хорошо…

Я была совершенно уверена, что дальше в моем сне со мною, а точнее, с Катенькой Малейкиной, будут происходить страшные вещи. И знала наверняка, что, увидев ЭТО снова, пережив ЭТО снова, никогда уже не смогу стать нормальной.

Спать хотелось дико. Спать хотелось так