Алька. Технилище - Алек Владимирович Рейн

– Дядь Паш, ты чего здесь сидишь, почему в квартиру не зашёл?

– Да мне нормально, Настьку позови.

– Давай вставай, пошли.

Помог ему подняться, почти силком затащил его в квартиру.

– Баб Насть, смотри, какой у нас гость, давайте чай пить.

Дядя Паша был удивительно красивым стариком: рослым, широкоплечим хорошо сложённым, видно было, что, несмотря на некоторую возрастную негибкость, в нём ещё играла силёнка. Сначала я любовался ими – баба Настя ворчала на мужа: как так, он наносит визиты без согласования с ней, но и видно было, что она рада видеть его, и он глядел на неё, не отрываясь, какой-то свет появился от их случайных прикосновений, когда он принимал из её рук чашку чая или вазочку с вареньем, оставив их беседовать на кухне, я ушёл, меня переполняли, душили гнев и возмущение – зачем надо было разрушать нормальный деревенский быт, двух ещё вполне крепких стариков, да ещё по физическим кондициям не стариков, а пожилых людей, разъединять их, проживших семьдесят лет бок о бок. Меня гневило всё в этой истории, и то, что моя мать, пусть опосредованно, но тоже как-то участвовала в этом, меня просто прибивало. Вечером я всё это ей и высказал.

Всё оказалось хуже, чем я себе представлял. Дочка их приёмная была запойно пьющей, пропив деньги за дом, она поняла, что старик родитель мешает ей жить так, как она хочет, отвезла его на родину и там сдала его в дом престарелых, поскольку более жить ему было негде. Баба Настя, узнав это, затребовала, чтобы её отвезли к её мужу в дом престарелых, что дочка их и сделала, где они угасли года за два.

***

Следующие полгода на работе я проектировал узлы каких-то устройств, редукторы, спроектировал шиберную подачу, точнее, посмотрел в альбоме типовых устройств, что это такое, и срисовал фактически один в один с небольшими изменениями.

Я успокоился, ходил со счастливой мордой, это кому-то не понравилось, не помню кто, но меня заложили – сообщили, что у меня совсем нет общественной работы, а, как назло, Вовка Александров, бывший комсоргом, соскочил с этой должности, и меня запихнули на его место. Работа комсорга мне показалось пустой, не наполненной смыслом, всю коммунистическую мишуру я воспринимал как звук погремушек, поэтому, когда в отдел пришёл новый пацан – Мишка Кислаков, я спихнул должность комсорга на него, а сам отполз в Совет молодых специалистов института.

Через год меня избрали председателем этого самого Совета, после избрания я пришёл к главному конструктору и сказал, что у нас каждый год проходит конкурс на лучшего среди молодых спецов, но проходит он вяленько, сам конкурс неинтересный и всё, что с ним связано, просто пустая болтовня. Главный спросил:

– А что не нравится в организации и что Вы предлагаете?

Я рассказал, что на данный момент конкурс проводится следующим образом: конкурсант должен был за определённое время начертить деталь или общий вид определённой сложности. Задание это идиотское по сути – в конкурсе участвуют специалисты разных направлений. Литейщик наврёт, рисуя сварную сборку, и наоборот, что при этом нарисует специалист по гидравлике, совсем непонятно. И конкурс всё же не самоцель, нужно, чтобы предполагаемое участие в нём пробуждало интерес у ребят браться за более сложные работы и побуждало их руководство давать молодёжи сложные проекты.

– И что же Вы предлагаете?

– А ничего не рисовать – пустая трата времени. Конкурс же ежегодный, пусть ГИПы отделов, чьи ребята участвуют в конкурсе, предоставят их лучшие работы за год, но чтобы в них чётко видна была доля участия каждого, а лучшего пусть сами ГИПы и назначат, у них тогда стимул будет в следующий раз ребятам работы поинтересней давать. Победа молодого специалиста подсветит его руководителя, у них тоже стимул возникнет.

– Интересная идея. А какая награда, стимул-то какой?

– Один шаг по служебной лестнице: был старший техник – стал инженером-конструктором третьей категории, и так далее.

– Ну что ж, давайте попробуем, расшевелим народ немножко.

Я попрощался, собираясь уходить, но главный вдруг спросил:

– Ну как, вы с друзьями ходите по-прежнему в ту забегаловку?

– Ходим, но только на второй этаж.

– А что на втором этаже?

– Там можно.

Главный улыбнулся, махнул рукой.

– Упёртый ты парень, ну, давай, беги уже.

На конкурсе, произошедшем через месяц после нашего разговора, победителем стал Мишка Кислаков из нашего отдела, он рисовал у меня питатель транспортёра – устройство для подачи заготовок в рабочую зону технологических машин, его-то мы и представили. Хороших работ было много, но его работа получила статус изобретения – было оформлено авторское свидетельство, в нём было четыре соавтора: я, Мишка, Розен и Миньков. И народ в отделах шустрил будь здоров, желающих поучаствовать в конкурсе было хоть отбавляй – приз был весомым, Мишку из старших техников повысили до третьей категории.

Работа в совете молодых специалистов не была идеологизирована, в ней был смысл, иногда мы организовывали посещение различных технических выставок. Один раз за организацию такого «турпохода» мне чуть не прилетело по тыкве.

В Сокольниках проходила крупная техническая выставка, в которой принимал участие наш институт. Мы договорились с руководством, и после обеда молодняк из отделов – не все, конечно, а тот, кто мог, – пошёл на выставку. Меня отправили старшим. Приехав на выставку, первым делом пошли смотреть экспозицию нашего института, там мужики, узнав, что мы сотрудники НИИТавтопрома, детально ознакомили нас с тем, что представил наш институт на выставке, показав и рассказав, как работает каждый экспонат. Затем мы разбрелись по выставке, каждый пошёл смотреть свой технологический раздел, встретились, как договорились, часа через два, после чего кто-то отправился по своим делам, кто-то поехал домой, а часть пошла в «Сирень», было такое заведение в Сокольниках, там частенько было в продаже чешское пиво «Старопрамен». Только что закончился рабочий день, зал был полупустым, сидели у огромных, в пол, стеклянных витрин, глядели на падающую осеннюю листву, разговаривали, ну и пивка, конечно, отведали.

На следующий день на работе разразился жуткий скандал – кто-то сообщил, что ни на какую выставку мы не ходили, а просто Рейн организовал коллективную пьянку – снял по собственной инициативе всю молодёжь с