Список для чтения - Сара Ниша Адамс

– Мистер Патель, не переживайте, это же моя работа.

О вышел на улицу, стараясь, чтобы плакат на двери «Спасите наши библиотеки» не омрачил этот маленький момент радости.

«Мысли позитивно, мысли позитивно», – мысленно твердил себе Мукеш, стараясь успокоить свои нервы. Прошло много времени с тех пор, как он в последний раз ездил на метро, и он чувствовал себя так, будто заново учился ходить.

Он наметил цель своей сегодняшней поездки с Прией – Центральный Лондон, где звуки громче, а люди придирчивее – эта мысль немного пугала его. Он надеялся, что Алейша окажется права.

Когда-то, много лет назад, когда он работал в метро, это было его жизнью. В те времена он больше других любил поезда линии Бейкерлоо[40]. Они и сейчас оставались такими же старомодными, какими были тогда, когда он исследовал окрестности, имея при себе только билет и часы, чтобы вовремя вернуться домой к ужину, к Наине и девочкам. Редко удавалось выкроить час после работы, чтобы немного посидеть в поезде, но если получалось, то ему это очень нравилось.

Подъехал поезд; из него на платформу высыпалась горстка людей. Мукеш, держась рукой за резиновую окантовку двери, сделал большой шаг внутрь. Прия легко запрыгнула в поезд и протянула руку деду, но он отказался, ведь сам в состоянии войти. Прия побежала вперед, чтобы занять места. Мукеш вдруг ощутил, что теряет равновесие. Какая-то женщина подошла к нему сзади и сказала: «Все хорошо. Я с вами», крепко беря его за руку.

Немного пошатываясь, но уже не чувствуя, что его может сдуть ветром, он сел рядом с Прией, которая уже уткнулась в книгу. Мукеш понял, что ему предоставляется удобный случай, ведь у него с собой была «Жизнь Пи», теперь он мог ее читать бок о бок со своей внучкой. Внезапно у него участилось сердцебиение. Прия никогда не видела его читающим. Никогда прежде он не читал в поезде и испугался, что его может укачать, поэтому решил воздержаться. Тигр и шлюпка могут подождать. Мукеш стал наблюдать, как за окнами проплывает Уэмбли.

Шестнадцать остановок.

В вагон вошла семья из четырех человек. Две маленькие девочки и мама с папой. Они вышли в Мейда-Вейл[41]. Мукеш много лет там не бывал.

Затем в поезд вошел еще один ковыляющий старик. Мукеш старался избежать зрительного контакта с ним, но все равно краем глаза поглядывал на вошедшего, интересуясь, что произойдет в следующий момент. Мукеш знал, что он чувствует: неуверенность в том, удержишься ли ты на ногах, останется ли пол твердым или превратится в желе. В последнее время он все больше походил на желе. Мужчина ухватился за темно-бордовые поручни, костяшки пальцев от усилия побелели, а потом опустился на сиденье.

Пассажир посмотрел на Мукеша, тот уже больше не мог скрываться, поэтому улыбнулся. Тот просто кивнул ему в ответ. Прия не замечала всего этого, на ее лице застыло сосредоточенное выражение, которое бывало у читающей Наины. Она находилась где-то далеко.

– Куда мы идем, дедушка? – спросила Прия, крепко держа Мукеша за руку, когда они пробирались по улицам Чаринг-Кросса. Мукешу хотелось бы, чтобы его рука не была такой влажной.

Вывески в Центральном Лондоне были ярче, дорожное движение громче и быстрее, чем он помнил. Он не видел дальше нескольких шагов перед собой, потому что дорогу загораживали люди.

– Думаю, тебе здесь понравится. Твоя бабушка приводила меня сюда, чтобы мы купили подарки для твоей мамы и теток, когда они были маленькими. Я подумал, что было бы неплохо найти и тебе подарок.

С тех пор как умерла Наина, Мукешу не удавалось купить Прие подарок, который бы ей действительно нравился. В прошлом году он купил ей розовый, пушистый, расшитый блестками кошелек. Она сразу же передала его своей кузине Джае, которая использовала его как музыкальный инструмент, а потом Мукеш нашел его в углу несколько недель спустя, весь покрытый пылью, с лежащим поверх него дохлым муравьем.

– Мама говорит, что никогда не получала подарков, – нахмурилась Прия.

– Получала! – Мукеш пытался скрыть шок. – Но по особым случаям, например, новое платье, сшитое твоей бабушкой. И я помню, как мы приехали сюда много лет назад перед Рождеством. Мы договорились, что будем праздновать и Дивали[42], и Рождество. Двойные подарки, рождественская елка и рождественские открытки, конфеты барфи[43] и гулаб джамун[44]. Мы все это делали. Твоя мама хотела быть как ее школьные друзья, которые получали подарки, завернутые в подарочную бумагу.

Наина покупала книги для Рохини, Вритти и Дипали. Он видел, что девочки не очень им радуются. Он помнил, как Рохини сказала: «Мамочка, я думала, что получу в этом году новое платье». Дипали и Вритти, открывая подарки, тоже старались изобразить благодарность, наклеивая на лица неубедительные, зубастые улыбки.

Дед с внучкой остановились перед книжным магазином, завороженные витриной, на которой были изображены море и оранжево-розовый закат, книги всевозможных размеров и цветов. Волны, морская синева напомнили Мукешу Пи, океан, шлюпку и тигра. Они вошли внутрь.

– Вау! – тихо ахнула Прия, но быстро стряхнула с себя благоговейный трепет и постаралась принять невозмутимый вид, словно ничего не произошло. Мукеш чувствовал то же самое. Он уже повидал немало книг, но библиотека казалась скудной по сравнению с этим богатством. Бесконечные метры полок. Горы книг. Было впечатление, что они, благодаря неведомой магии, плывут вокруг него, предлагая новые миры и эмоции. Это было прекрасно.

– Идем со мной, – сказал он Прие, и повел ее к кассе.

Мукеш подошел к конторке и помедлил, собираясь с духом, а в памяти его вспыхнул первый день в библиотеке.

– Извините, – обратился он к женщине за кассой, желая выглядеть моложаво в глазах внучки, которая взволнованно смотрела через прилавок.

– Чем могу помочь? – улыбнулась ему женщина.

Он расслабился. Это так отличалось от его первого знакомства с Алейшей.

– Мне нужны три книги. «Ребекка», – сказал он, улыбнувшись Прие, – «Бегущий за ветром» и «Убить приспешника». – Он произнес две последние так быстро, что женщина, которую, судя по бейджику, звали Луиза, попросила его повторить.

– «Ре-бек-ка», – по слогам тихо произнес он. – «Бегущий за ветром» и «Убить при-спеш-ника» Харпер Ли.

– Спасибо, сэр. Мне нужно уточнить.

Ее пальцы с быстротой молнии замелькали по клавишам.

– Да, у нас есть эти книги. Позвольте вам показать.

Она вышла из-за конторки. В магазине было много других людей, рассматривавших книги, и Мукеш задался вопросом, есть ли у нее время на то, чтобы показать им, куда идти и успеть обратно, чтобы обслужить других. Он огляделся. Вокруг были только книги, столы и лестницы. За одним из столов, заполненным стопками книг с мягкими обложками, сидела молодая женщина, которая могла быть подросшим Глазастиком. У нее были короткие, взлохмаченные светлые волосы. А если она и правда Глазастик? Как такое может быть? Глазастик на самом деле не существовала, как бы ему этого ни хотелось. Прия тянула деда за рукав, указывая на женщину, шедшую в нескольких шагах впереди. Ее глаза блуждали по магазину, впитывая каждую деталь.

– Ну, разве это не замечательно? – прошептал он, обращаясь скорее к себе, чем к Прие.

Когда он опять посмотрел на Луизу,