Десять минут второго - Анн-Хелен Лаэстадиус

Экскаватор запускает свою клешню в третий этаж одного из домов. Слышно, как крошится кирпич и ломается бетон. Обломки падают на землю, и из-под них поднимается огромное облако пыли. Я кашляю. Мама старается задержать дыхание, и я гоню от себя мысли о раке и вреде асбестовой пыли.

– В голове не укладывается, – произносит шепотом мама.

Облако пыли застилает гору, под которой расположена шахта, и я закрываю нос платком. В горле першит.

– Не думала, что…

Мама пытается совладать с собой. Она закрывает ладонью рот, но я-то вижу, как дрожат ее губы.

Она не собиралась сегодня идти сюда. И правда, здесь не на что смотреть.

Мне плохо. Из-за пыли или из-за всего происходящего. Во мне растет беспокойство. И подумать не могла, что увижу маму в таком состоянии.

– Не предполагала, что будет так больно.

Мама нервно смеется. Но на самом деле ей не до смеха.

– Во втором квартале мы катались на коньках. Чьи-то родители расчистили посреди двора четырехугольную площадку и залили ее водой, чтобы получился лед. А в прятки мы играли всегда в восьмом квартале.

Экскаватор снова заносит ковш, захватывает бетон, и в ушах стоит такой скрежет. Мама берет меня за руку, и мы уходим. Повернувшись спиной к району, где прошло ее детство, она лишь крепче сжимает мою руку.

49

Стине не терпится, чтобы мы зашли в класс. Она стоит в дверях и машет, чтобы мы поторопились. И вот, когда мы все наконец расселись и в классе наступила тишина, она стоит за учительским столом и улыбается.

– Скоро у нас будет гость. Особый гость.

– Кто?

Могге не может молчать. Но очевидно, что даже он не способен вывести Стину из равновесия.

Раздается стук в дверь, и в класс заходит мужчина с большим букетом цветов. Лысоватый, в очках в темной оправе, в черных джинсах и синей клетчатой рубашке. Я узнаю его. Много раз читала его колонку. Это Сванте. Главный редактор «Кирунатиднинг». Я замечаю в его руке папку. Похоже, что в ней грамота.

– Добро пожаловать, Сванте!

Стина сияет.

– Вы узнаете Сванте?

– Это главный редактор «Кирунатиднинг», – отвечает Таня.

Конечно. Она знает всех журналистов в городе. По классу проносится шепот. Как будто суетятся пчелы в улье. Ребята принимаются хихикать и пихаться. Я стараюсь не дышать.

– Верно. И, как вы понимаете, я сегодня здесь, потому что в вашем классе учится особенный человек. Он победил в нашем конкурсе и удостоен диплома.

У Сванте глубокий, низкий голос, при звуке которого в классе воцаряется тишина.

– И кто же это? – спрашивает Стина, не в силах стоять на месте. Ее проект «Тетрадь чувств» не пошел прахом.

– Да, я только прочту, что здесь написано, – говорит Сванте.

Стина держит букет, в то время как Сванте снимает очки, чтобы прочесть текст грамоты.

– За яркий, образный язык и тонкое описание уходящей Кируны газета «Кирунатиднинг» награждает победителя конкурса коротких рассказов – молодого талантливого автора с большим будущим. Итак, победитель конкурса…

Могге не сидится на месте, и он начинает барабанить пальцами по стулу.

– Альва! – громко произносит Сванте.

Класс ликует, а Сванте глазами ищет среди учеников победителя. Альва сидит вся красная, стесняясь встать. Класс аплодирует. И я аплодирую тоже. Ну конечно. Хотя у меня и саднит в горле от подступающих слез.

– Прошу, Альва. Возьми цветы и грамоту, – кричит Стина.

– Альва! Альва! Альва! – скандируют Могге и Оскар.

Альва поднимается и подходит к Сванте. Тот пожимает ей руку, благодарит и вручает грамоту и цветы. Альва стесняется повернуться к классу.

Стина пытается утихомирить учеников, и в конце концов ей это удается.

– Спасибо, Альва. Мы гордимся тобой, – говорит Стина.

Альва бормочет «спасибо» и пытается спрятаться за букетом.

– И да, я бы хотел сфотографировать тебя с одноклассниками и взять у тебя интервью. А твое сочинение будет опубликовано в следующем номере нашей газеты.

Сванте улыбается, и я впервые замечаю у него на шее фотоаппарат.

– Только представь, Альва, ты теперь автор!

Глаза Стины блестят от слез. Я не шучу.

– Спасибо, – снова благодарит Альва.

Боже мой, надеюсь, когда годам к шестидесяти пяти она получит Нобелевскую премию, то будет в состоянии сказать не только «спасибо». Мне хочется подойти к Альве и хорошенько встряхнуть ее.

Сванте расставляет всех для снимка. Могге пролезает вперед и показывает указательный и средний пальцы. А мы с Юлией забираемся подальше назад.

– Победительницей должна была стать ты! – шепчет мне Юлия.

– Я не отправляла в газету ни одного текста.

– Что?

Я пожимаю плечами. Я и правда ничего не отправляла.

Несколько раз щелкает вспышка. Альва стоит к нам спиной. Теперь она станет известной. Известным автором. Им должна была стать я. Мою книгу должна рецензировать Юкико.

50

После уроков мы вываливаем из класса. В рекреации стоит Сванте. Он уже взял у Альвы интервью и теперь убирает вещи в черный рюкзак.

– Майя, подожди!

Мы с Юлией оборачиваемся. К нам подходит Стина.

– Майя, Сванте хочет поговорить с тобой.

– Со мной?

Стина подзывает Сванте взмахом руки и подводит меня к нему.

– А что случилось? – спрашиваю я.

– Просто подойди.

У Сванте большая мозолистая ладонь, и, когда он жмет мне руку, моя по сравнению с его кажется совсем маленькой.

– Мы получили твой фильм, – говорит он.

Я только киваю в ответ. По сравнению с победой Альвы это всё гроша ломаного не стоит.

– Он просто невероятный. Ты талант!

– Спасибо.

– Я еще не видел более пронзительного фильма. А мы как раз искали такую историю. В которой есть страх будущего.

Мои щеки полыхают. Я совсем как Альва.

– И это полноценный фильм, – говорит Сванте, кивая головой. – Он ведь не участвовал ни в каком конкурсе.

– Не участвовал, – говорю я.

– Но мы хотим показать его. Можно? На вручении награды Альве. Мы проводим мероприятие совместно с книжным магазином Кируны и хотели бы включить твой фильм в программу.

Я не верю своим ушам.

– Вы хотите показать мой фильм? Жителям Кируны?

А я-то думала, что они будут смеяться над моим фильмом у себя в редакции. Сидеть и хихикать. Я тут же пожалела, как только отправила ссылку на фильм в «Кирунатиднинг».

– Ну разумеется. Его ждет успех. В фильме ты показала всё, что связано с переносом Кируны. Районы, с которыми связаны детские и юношеские годы жителей города, поэтому