Ладонь, расписанная хной - Аниша Бхатиа

мы? Кажется, прошли мимо концертного зала. А куда делся тихий переулочек с делониксами? Группа артистов в костюмах топчется возле прилавка с чаем, стоящего прямо на берегу неспокойного, бурлящего моря. Море? Этот вопрос не нашел никакого отклика в моем затуманенном мозгу. Аптека точно находилась не возле моря. А концертный зал… Это, случайно, не «Ранг Шарада», драматический театр? Боже, это же Бандра Рекламейшн! Как мы умудрились добраться сюда, да еще пешком?

— Презентация, Зоя. Вы мне ее отправили?

— Я… да, наверное.

— Когда?

— Да, я вспомнила. Кажется, сегодня, в первой половине дня?

В первой половине дня. Как раз когда Шейла Бу прижимала мистера Арнава к стене в коридоре. А потом астролог провозгласил грандиозные перемены в моей жизни. Тогда жизнь была простой и понятной. Как же это давно было…

— Ах да. Барат Гупта подумал, что в вашем отчете что-то не так с цифрами. Не останавливайтесь, а то люди начинают злиться.

И тут в меня врезается усталая женщина в розово-сером шальвар-камизе, держащая одной рукой холщовую сумку с овощами, а другой — тяжелый кейс с ноутбуком. Она раздраженно вскрикивает и решительно направляется в открытые ворота соседнего четырехэтажного здания. Незнакомка явно возвращается домой с работы, чтобы приготовить очень поздний ужин. Неудивительно, что она так разозлилась. И я тоже. Волна ярости подавляет тошноту. Проклятый Барат Гупта, который вместо меня едет в Нью-Йорк, позволяет себе искать ошибки в моей презентации?! В моих цифрах?!

— Не так? — с трудом произношу я. — НЕ ТАК? Все у меня так! Я никогда, никогда не допускаю ошибок.

— Ну хорошо. Тогда я хотел бы выслушать ваши объяснения.

— Что, сейчас? Здесь? — Я чуть не добавила: «Ты что, с ума сошел? Ты что, не заметил, какая бомба лежит в том пакете, который ты так спокойно несешь в руке? Ты не слышишь, как она тикает?»

— Почему нет? Я здесь, вы тоже. Вполне подходящее время.

И он улыбается так, словно ничто в этом мире его не беспокоит. Вокруг янтарных глаз собираются маленькие морщинки.

Он не в себе? Неужели эта ситуация располагает его к таким улыбкам? И как так вышло, что мистер Хмурый Начальник именно сегодня решил переродиться в Милягу Парня?

Бери свой аспирин и проваливай!

— Я жду.

— У меня нет ошибок в цифрах, — повторяю я на тот случай, если он меня не расслышал.

Да как он смеет сомневаться в моей работе, будто я практикант Парт! Я делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться. Голос мой звучит на удивление спокойно и даже слегка отрешенно. Можно подумать, что я провожу презентацию для клиента и как раз готовилась отвечать на вопросы:

— Результаты опроса приведены в перекрестной таблице с учетом уровней дохода и образования, иначе их нельзя было бы считать показательными. Нам же не нужны раздутые голые цифры. Подобное даже могли бы классифицировать как подтасовку фактов.

Мистер Арнав неожиданно останавливается возле скрипучих ворот, ведущих к недавно окрашенному зданию. Его теплая рука ложится мне на поясницу и подталкивает в сторону тускло освещенного фойе.

Я вижу двери лифта, и меня охватывает паника:

— Зачем… Куда мы?..

— Ко мне домой. — Теперь его голос звучит мягким рокотом, а не начальственной сталью. — Вам нужно место, чтобы… сделать тест. Безопасное место.

Теплый, человечный голос. Так, Зоя, прекрати, тебе нельзя плакать. Только не сейчас.

Я не успеваю опомниться, как мы оказываемся в лифте, который несет нас в его квартиру. Навстречу моей судьбе. Нет, на самом деле мою судьбу определила квартира Амана. Ну что же, осталось недолго, всего пять минут, как написано на упаковке теста.

— Не волнуйтесь, там никого нет. Мой старый повар взял неделю отгулов, чтобы съездить в свою деревню.

Мистер Арнав ведет меня прямо в пустую квартиру без всяких предварительных церемоний.

— Хотите… есть? — спрашивает он, скорее для того, чтобы прервать напряженное молчание, чем из соображений гостеприимства. — Я могу заказать вегетарианский сэндвич из киоска внизу. С двойным сыром. — Он снова улыбается.

А теперь можно плакать?

— Я… нет, спасибо. Мне только надо…

Я откашливаюсь, чтобы не дать вырваться всхлипу. Вот бы это здание обвалилось и погребло меня под кучей битого кирпича и цемента!

Он кивает и показывает на откатную дверь в конце коридора, и я бросаюсь к ней так, словно это отъезжающий поезд, а мне жизненно необходимо сесть именно на него. Распутницам вроде меня не должно быть важно, где они оказываются, совершив свои распутные дела: в чужой спальне, туалете или тюремной камере. Я вхожу и оказываюсь в его спальне. Судя по всему, мне важно, где я оказалась. Даже в своем заторможенном состоянии я осознаю всю ненормальность происходящего.

Я в спальне своего босса. Черт побери, только бы об этом никто не узнал. Для сплетен и травли нужно совсем немного. А эта комната, которую я успеваю рассмотреть, несмотря на спешку, так шокирующе… нормальна. Со светло-голубыми стенами. Тут спокойно и, вопреки моим ожиданиям, вовсе не стерильно чисто. На старом кресле у окна лежит синяя пижама в клеточку, на вид очень мягкая и немного смятая. Мне думалось, что такой человек, как мистер Арнав, должен непременно спать в выглаженной пижаме. И не может иметь ничего общего со старыми креслами, но вот оно, полосатое, стоит в его спальне.

Я никогда не пыталась представить себе, как выглядит его спальня, ну разве исключительно из чистого любопытства. Теперь я здесь, в этой уютной комнате, среди теплого дерева и приятных глазу цветов.

А вот ванная оказывается почти идеально чистой. Упаковка теста на беременность сияет так ярко, что почти слепит глаза. Я запираю за собой дверь, и щелчок замка эхом раздается в тихой квартире. Я хочу на него шикнуть, но в моих легких не остается воздуха.

Настал момент истины. Я открываю коробочку.

Ну вот и всё.

Я сделала все то, что было сказано.

Теперь надо подождать пять минут.

Вадда сияппа.

Бабушкина присказка всплывает в памяти, как молитва. Меня ждет смерть. Или не смерть, но все равно что-то очень плохое.

Эти пять минут либо спасут, либо разрушат мою жизнь. Пора начинать обратный отсчет. Прошла одна минута.

Тик-так, тик-так. Зачем мистеру Арнаву часы в туалете? И почему меня это удивляет?

Что это? Звонок в дверь?

Две минуты. Там, в этой палочке с мочой, что-нибудь происходит? Есть линия? Может, ее надо потрясти? Ох, елки-палки, на ней тоже часы! Мне бы сейчас что-нибудь съесть… Интересно, вдруг он прячет конфеты за зеркальной дверцей, как я? Нет, там только зеленая зубная щетка и