Жилой комплекс «Курицын» - Дмитрий Петров

Сотрудники подоставали телефоны, чтобы своими глазами увидеть. Аккаунт Ямова был, что называется, разработанный – разбегались глаза. Саша постепенно привык, вгляделся и вдруг ужаснулся.

– О боже, что это?

За спиной сияющего, как солнышко, Ямова высилась стена жилого комплекса «Курицын». При одном взгляде на эту стену нормальному человеку становилось тошно, однако лицо Ямова светилось гордостью строителя коммунизма.

– В Интернете есть такие картинки. Называются «Ад перфекциониста», – сказал Филипп. – При Сталине тебя уже давно поставили бы к этой стенке.

Ямов молчал, выжидая, пока выскажутся все стороны, и стороны не молчали.

– Это ведь сегодня положили! – бесился Саша. – Быстро звони, чтоб разбирали! Или хочешь, чтоб как с кабелем?

– А в чём, собственно говоря, дело? – осведомился Ямов.

– У тебя цветной кирпич выбивается из узора!

Ямов оттолкнул телефон, который пихал ему Филипп, и не спеша достал свой. Лениво разблокировал экран и зашёл на страничку. Того времени, что он выгадал на этих процедурах, ему хватило, чтобы придумать достойную отмазку.

– По-моему, совсем не заметно.

– Я тебя сейчас за ухо оттащу к боксёрам и запру там, пока тебе не станет заметно! – заорал Саша. – Что за дальтоники у нас кирпич кладут?!

Когда коллеги добрались до стройки, каменщики уже подняли над сбежавшим кирпичом ещё полтора метра кладки. Старый трюк – сделать поверх брака побольше, чтобы уж точно никто не заставил переделывать.

– Автоном, ты разве им не звонил? – допытывался Саша.

– А что делать, если они меня не слушаются? – оправдывался Ямов.

Каменщики проявили потрясающую солидарность. На допросе раздельно и в группах они дали совпадающие показания:

– Незаметно же.

– Нам не сказали.

– Так незаметно же!

– Да сюда вообще никто смотреть не будет.

– Если вам нужно такое качество, то это уже совсем другие деньги.

– Людям-то в квартирах всё равно будет.

– Теперь уж только вычинка.

– Вычинка.

– Когда заканчивать будем, сделаем вычинку.

На основании вышеизложенного Саша предложил Ямову два варианта: немедленная переделка или медленная смерть.

– Ты был здесь в тот самый момент, когда они накосячили с этим кирпичом. Ты мог заметить и остановить, вместо того чтоб свою рожу в трёх ракурсах фоткать. Переделывай как хочешь!

Возмущённый Ямов попытался призвать общественность:

– Филипп, ну скажи ему! Это же нецелесообразно!

– Ничего я ему не скажу. Ты думал, что прибухнёшь со мной на корпоративе и я тебе любой брак прощу?

Хитрец Ямов достал последний козырь:

– Если их сейчас заставить переделывать, они обидятся и свернутся. Где вы тогда найдёте каменщиков в разгар сезона?

И Саша сдался. Он не был готов останавливать объект. Но и свободам Ямова на стройке пришёл конец. Эксперимент самоуправления провалился.

Смета

В первую очередь жёсткой хозяйской руки требовали расходы. К этому подтолкнула ямовская манера прискакать на кураже, выпросить тысячу рублей на гвозди, а потом забыть взять чек. Теперь все траты скрупулёзно записывались. Кроме того, Саша стал контролировать оплаты подрядчикам. Это пошло с того самого раза, как Ямов решил рассчитаться с работниками пивом. Самого Ямова тот случай ничему не научил. Он вновь и вновь норовил кому-нибудь не заплатить.

– Автоном, почему мы не платим за котлован и вывоз грунта? – спрашивал Саша. – Они что, не просят?

– Там всё нормально, у меня под контролем. Я запросил с них смету. Как дадут, сразу всё оплатим, – отвечал Ямов.

Через несколько дней Саша снова интересовался. Ямов злился:

– Не сделали ещё они смету, сам жду. У них просто сметчика нет.

– На кой чёрт нам вообще их смета? – недоумевал Саша.

– Ну, я планирую проконтролировать их расходы, – отвечал Ямов многозначительно.

Саша ударил кулаком по столу и пообещал не выдать Ямову его жалкие двадцать тысяч в конце месяца, если тот не бросит свою привычку отвечать загадками. Ямов сделал обиженное лицо, но выложил карты на стол.

– Ты не понимаешь, Саша, каким тонким инструментом может быть смета, – начал он загадочным голосом. – Ты их когда-нибудь читал? Смотри и учись! Допустим, они её мне дадут, я возьму пару дней на проверку, а дальше самое интересное. Есть у меня хорошая знакомая в контрольном управлении. Она умеет по коэффициентам разобрать каждую строчку. Скажет: «Это здесь не применяется, это вы безосновательно завысили, это – вон из расценки, а эту строку надо из другого сборника брать». Глядишь, останется от суммы сметы половина, и это гораздо дешевле, не так ли? И всё по вашим же расчётам, ребята. Самое главное – запрашивать смету после выполнения работ. Я всегда так делал.

Обитатели офиса смотрели на Ямова, замершего в позе фокусника, как на последнюю мразь.

– Автоном, – произнёс наконец Филипп, – даже я, по папеньке еврей, не додумался бы до такой схемы.

– На тебе не висит долг в несколько миллионов! – взвизгнул Ямов. – Откуда я, по-твоему, их достану, если не буду оптимизировать?

В ответ Саша торжественно пообещал написать на лбу ямовского портрета слово «кидок», если вопрос с оплатой не будет немедленно решён. Ямов ещё продолжал хорохориться, уверял, что в бизнесе только так и делается и что даже подрядчик, называя цену, всегда закладывает подобные расходы. Он соблаговолил передать Клавдии счёт, только когда Саша приблизился к ямовскому портрету на стене с открытым фломастером в руке.

Виталик Семь очков

Рыскать – вот наиболее подходящее слово. Отныне Саша и Филипп именно рыскали по стройке, подмечая моменты, которые Ямов предпочёл бы скрыть. Сегодня было Сашино дежурство. Он отметил настежь открытые ворота и сделал себе отметку в копилку штрафов Ямова. Всё будет учтено, когда шеф выйдет на связь.

В дальнем углу стройплощадки, прямо под забором, сидела и курила старуха в бомжовских лохмотьях. Она задумчиво стряхивала пепел грязными пальцами, торчащими из дырявых перчаток. Саша приблизился, размышляя, как вести разговор с опустившимся человеком, если человек – леди. К его облегчению, дама оказалась мужиком. Одежда вблизи тоже оказалась мужской. То, что Саша сперва принял за старушечий платок, было грязным, как сама грязь, подшлемником.

– Ты чего тут делаешь? – спросил Саша.

– Канализацию, – прохрипел бродяга уверенно.

– Чего?! – Саша не поверил своим ушам.

Бомж выбросил окурок, выудил из кармана очки, примотанные к дужкам изолентой. Он нацепил их на нос, отчего превратился в потрёпанного интеллигента, и с любопытством уставился на Сашу.

– Меня Автоном пригласил. – Он поднялся, протянул руку и представился: – Виталий Симачков.

– Ну, здравствуй, Виталий. – Саша, поборов брезгливость, принял рукопожатие. – А ты в одиночку канализацию делаешь?

– Отнюдь! – замотал головой Виталий, обдав Сашу перегаром.

Тем временем четыре сомнительных типа вошли в открытые ворота и направились к бытовке. В руке