Драма на трех страницах - Александр Пономарев

Эдда последний раз затянулась и двинулась в магазин. Ей навстречу вышла Мари. Была ее очередь помедитировать с сигаретой.

— Вот такая вот жизнь, Мари, — сказала ей Эдда.

Та на неё удивленно посмотрела, но Эдда, не говоря больше ни слова, метко швырнула бычок в стоящую у входа урну и скрылась внутри магазина. До шести оставалось еще пара часов. Можно было еще успеть обсчитать и обвесить забредших в их магазин покупателей. Совсем немного, совсем не сильно.

Роман Локтин. УГОЛЁК

Летним днем в русском городе перед высоким забором частного дома остановилось такси, из которого вышли мать Вера лет тридцати и её семилетняя дочь Даша. Одежду они носили бедную. Волосы у них были разные: Даша — брюнетка, Вера — блондинка. Даша вела на поводке пса Уголька.

На бледном лице Веры проступали круги от бессонницы. Она достала с заднего сиденья машины два битком набитых рюкзака — крупный и мелкий. Захлопнула дверцу. Такси уехало. Вера с рюкзаками в руках и Даша с Угольком подошли к калитке в заборе.

— Не бойся, Даш, — сказала Вера, опустила рюкзаки на землю, нажала кнопку домового звонка.

С огороженного садового участка донеслись шаги, звук отпираемого замка, мужской голос:

— Ну, чего так долго-то, Лен?

Калитку открыл брюнет Антон лет тридцати пяти, в домашней одежде, с откупоренной бутылкой вина в руке. Растерянно глядя на Веру и Дашу с Угольком, он выронил на землю бутылку, из которой хлынуло вино.

— Прости, что без звонка, — сказала Вера Антону. — Я по делу.

Вера взяла рюкзаки, через калитку прошла на садовый участок мимо Антона, направилась к дому. Даша с Угольком следовали за ней.

Позже на кухне дома Вера и Антон сидели за накрытым скатертью столом, на котором были выставлены торт, две бутылки вина, фужеры, фрукты. В ногах у Веры на полу лежал битком набитый рюкзак.

— Короче, — сказала Вера, — этот месяц Даша у тебя жить будет. Всё. Мне пора.

Вера достала смартфон. Антон вырвал смартфон из её рук, произнес:

— Дочь свою забирай. Тут ей не место.

— Что значит «свою»? Она и твоя тоже.

— Не верю. — Антон положил смартфон на стол.

— Ну пойди ещё раз глянь.

Антон вскочил из-за стола, заходил вперед-назад.

— Чего раньше не сказала?

— Я говорила, что залетела.

— Про дочь — ни слова.

— А что бы это поменяло? Ты же на аборт меня послал.

Донесся звонок в дом. Антон остановился, злобно посмотрел на Веру, вышел из кухни. Вера проводила его взглядом.

Вскоре на садовом участке Антон вел под руку Елену — лет сорока, в макияже, элегантно одетую, с дамской сумочкой на плече. От калитки они шли к дому.

— У меня гости, — сказал Антон. — В спальне подожди.

— Зачем? — спросила Елена.

— Это не то, что ты думаешь, Лен.

— А что я думаю?

На ходу Антон замычал, схватился рукой за лоб.

…На кухню дома, где за столом сидела Вера, вошли Елена и Антон.

— Здравствуйте, — сказала Вера.

— Привет. — Елена растерянно посмотрела на Антона.

— Елена… Вера… — произнес Антон, представив их друг другу.

Антон отодвинул стул, пригласил Елену за стол.

Елена села, глядя на Веру, спросила:

— А вы кто?

— Бывшая, — сказала Вера.

— Расписаны мы не были, — произнес Антон.

— Мать его дочери, — покивала Вера.

Елена изменилась в лице, встала из-за стола, посмотрела на Антона.

— Я всё объясню, Лен. — Антон покачал головой.

— Вы, главное, не кричите, — сказала Вера. — Даша криков боится.

Позже в спальне Антон ходил вперед-назад перед Еленой, сидевшей на кровати, говорил:

— Я сегодня узнал. Семь лет молчала, сука. Что это дочь моя, не факт.

Елена встала, вышла из спальни, заглянула в комнату.

Там на диване сидела Даша в обнимку с Угольком, отрешённо смотрела перед собой. Волосы её были того же цвета, что у Антона.

Антон последовал за Еленой, стал за её спиной.

— Твоя, — произнесла Елена. — Без ДНК видно… А что с ней?

Вскоре на кухне за столом сидели Вера, Елена и Антон. Перед Верой лежала папка с документами.

— У Даши аутизм, — сказала Вера, — как у брата Антона… Анекдот знаете? Жил-был программист, и было у него два сына — Антон и Неантон.

Елена посмотрела на Антона. Тот опустил голову.

— Итак, — спросила Елена у Веры, — тебе предстоит операция, и ты хочешь на целый месяц оставить Дашу с её папой?

— Больше не с кем, — сказала Вера.

— Ну как не с кем-то? — возмутился Антон. — Матери своей оставь.

— Мамы нет уже два года. Родных не осталось.

Вера достала из папки свидетельство о смерти, положила его на стол.

Антон взял свидетельство, посмотрел его, отбросил.

— Соболезную… — произнесла Елена. — Но для детей есть приюты. Уверена, что воспитатели позаботятся о Даше лучше Антона.

— В приюте мы были, — сказала Вера. — С Угольком нас не приняли. А без него Даша не сможет.

— Уголька на передержку отдайте, — произнесла Елена.

— Без Уголька Даша не сможет, — сказала Вера.

— Что значит «не сможет?» — возмутился Антон. — Сможет… У тебя бумаги врачебные есть?

Вера достала из папки листы с распечатанным на них текстом, вручила их Антону. Тот прочел первый лист, нахмурился, продолжил чтение.

— Дело в том, что… — Елена вздохнула. — Завтра мы с Антоном расписываемся и уезжаем в круиз по Волге. На две недели. Я не вижу никаких проблем в том, что Даша и Уголёк поживут раздельно.

— Вы не понимаете, — произнесла Вера. — Если их разлучить, у Даши начнётся срыв.