Фотостудия Таккуда - Хо Тхэён

Теперь у меня есть безграничный повод для шуток, –

улыбнулась Чеби.

– Говорит, что приехал в отпуск, поскольку гражданская война, которую он освещал, закончилась, – переводила девушка-геолог слова Стефана Герца.

Делала она это ради Чеби, поскольку Согён английский знал хорошо.

Интересно, как Сонхва поняла, что я не понимаю язык? Неужели выгляжу невеждой? —

Чеби расстроилась, но ничего не сказала: она и правда не очень хорошо знала английский. К тому же не хотела упустить ни одного слова Стефана Герца.

– Но как вы оказались около студии? – спросил Согён, пытаясь снять со вспотевших рук резиновые перчатки.

Наконец он резко сорвал их, вывернув наружу.

– Дошел пешком, – пожал плечами Стефан Герц.

– Вы ужинали?

– Разумеется. Сейчас вот искал место, где можно выпить. Пока шел и всматривался в волны, солнце село. Давно я не видел моря.

Стефан заложил руки за голову, наблюдая закат через окно.

– Можете выпить здесь, вместе с нами. – Чеби жестами показала, как подносит стопку к губам, а затем подмигнула.

Согён сильно удивился такому неожиданному предложению своей помощницы. Девушка тем временем проводила гостя за столик около большого окна.

– Бьютифул! Вандерфул! – воскликнул Герц, глядя на пейзаж.

Он улыбнулся и поудобнее устроился на стуле.

– Как долго собираетесь делать такое лицо? – Чеби легонько ткнула своего начальника в бок.

Сонхва наклонилась к Чеби и прошептала:

– Этот мужчина – знаменитость?

– Очень известный военный фотограф. Кумир моего начальника, – ответила та.

Геолог кивнула головой, показывая, что приняла эту информацию к сведению. Она подошла к столику Стефана Герца, села напротив и внезапно выдала:

– Этот мужчина – ваш большой поклонник.

Согён в панике бросился к девушке и закрыл ей рот рукой. Чеби же застыла на месте, полностью ошарашенная происходящим.

– Да?

Стефан Герц перевел взгляд на Согёна и стал внимательно изучать его лицо: глаза, нос, рот, пока не заметил на футболке свой портрет. И тут иностранец громко рассмеялся – так, что, казалось, его смех был слышен всем в округе.

– Не знал, что в этой мирной стране слышали обо мне.

Согён взволнованно смотрел на своего кумира, и Чеби вдруг поняла, что ее начальник весь дрожит. Его состояние заметили все. Встав с места, Стефан Герц огляделся.

– Так тут фотостудия? А я думал, кафе.

Иностранец медленно прошелся по зоне с фотографиями. Согён, казалось, вот-вот должен был упасть в обморок, но Чеби подхватила его под руки и усадила на стул. Потом вместе с геологом присоединилась к нему за столиком, и они втроем стали наблюдать за Герцем. Возможно, благодаря яркой рубашке с африканским принтом каждое его движение бросалось в глаза.

Он внимательно рассматривал фотографии, то подходя очень близко, то задумчиво скрещивая руки на груди. После кадров с байкерами, наполненных движением, Стефан остановился перед снимком зубов Чонми и вдруг что-то пламенно прошептал, настолько тихо, что никто из присутствующих в зале ничего не расслышал. Затем иностранец перевел взгляд на портрет молодоженов в костюмах ныряльщиков и слегка усмехнулся. Но когда Стефан увидел фотографию Чеби с осьминогом на голове, он тут же ошарашенно повернулся.

– Из зис риал?

– Он спрашивает, настоящая ли это фотография, – перевела геолог.

– Это я поняла! Конечно настоящая! Йес, риал! Вери риал! Спешиалли риал! – живо отозвалась Чеби.

– Из зис ю?

Герц поднял брови в удивлении и указал на нее пальцем. Морщины на его лбу проступили более четко.

– Йес! Итс ми! – Чеби кивнула и, вскочив, прикрыла рукой лицо, сгорая от смущения.

– Он говорит, что завтра уезжает на Украину и хотел бы забрать с собой эту фотографию как талисман на удачу, – перевела геолог. – Спрашивает, сколько она стоит.

Согён открыл рот от удивления и произнес:

– Фор фри.

– Ван хандред далларс, – одновременно с ним воскликнула Чеби.

Герц хрипло рассмеялся.

– Ван хандред далларс? – повторил он и достал деньги из объемного рюкзака.

Согён попытался отговорить его, но безуспешно.

Иностранец строго посмотрел и сказал:

– За талисман на удачу обязательно нужно заплатить, иначе случится беда. И сделаешь эту фотографию в меньшем масштабе, чтобы я мог носить ее в кошельке?

Тогда Согён наконец сдался. Пока фотограф занимался печатью в своем кабинете, Герц продолжил рассматривать выставку – его внимание привлекли фотография Мины около медузы и кадр, где молодой человек будто бы гуляет босиком по морскому дну. Затем иностранец остановился перед портретом старика-следователя. Задумчиво поглаживая щетинистый подбородок, он вздохнул. Вскоре вместе с фотографией в зал вернулся Согён и протянул ее, низко поклонившись.

Герц тут же спрятал фото в кошелек и посмотрел в глаза новому знакомому, а затем громко провозгласил:

– Ю а маи сан.

Согён застыл на месте, не в силах произнести ни слова. Чеби и Сонхва нервно переводили взгляд с одного фотографа на другого.

– Ноу? – спросил Герц, а затем улыбнулся.

– Йес, йес, ай эм, – наконец ответил Согён.

Он поднял голову и посмотрел в глаза своему кумиру.

– Ай нюи ит, ай нью ит! – воскликнул Герц.

Геолог улыбнулась Чеби и перевела:

– Сегодня счастливый день. У одиночки вроде меня появился сын. Кажется, теперь я понимаю, что такое непорочное зачатие.

Стефан раскинул руки и заключил Согёна в крепкие объятия. Хозяин фотостудии резко дернулся, будто его ударили разрядом тока.

Они вчетвером сидели перед экраном проектора и смотрели фотографии, сделанные для геологического исследования. Согён и Герц сели в центре, Чеби – сбоку от своего босса, а геолог – рядом с иностранцем. Чеби сварила кофе, добавив к кофейным зернам кусочки мандариновой кожуры, и поставила на стол.

– Стефан ведь сказал, что хотел выпить чего-то.

Она снова показала жестами, будто выпивает стопку сочжу.

– Он не пьет алкоголь, потому что всегда должен оставаться в трезвом уме.

Согён взял пульт от проектора и нажал на кнопку включения. На экране один за одним стали появляться кадры. Хозяин фотостудии сидел молча, сильно волнуясь. Герц же не спеша потягивал кофе и будто перекатывал его на языке. Он внимательно рассматривал каждую фотографию. Геолог тоже сосредоточенно разглядывала снимки.

– Великолепно! Очень красиво, – воскликнул Герц, когда увидел панораму береговой линии.

Сонхва объяснила ему на английском тему своего исследования и зачем были сделаны фотографии. Она использовала очень много сложных терминов, так что Чеби с трудом разобрала смысл. Когда девушка вживую смотрела на склоны скал, они напоминали разрез торта, на фотографиях же выглядели как пасть крокодила. Чеби захотела поделиться своей мыслью с Герцем, но так и не смогла заговорить. Иностранец, внимательно слушая объяснение геолога, то и дело кивал. Когда на экране появился снимок слоев песка и желтой глины, он усмехнулся.

– Такое ощущение, что снимок делал ребенок!

Согён помрачнел, будто студент, которому поставили плохую оценку. Чеби тоже расстроилась.

– Да, но он все равно молодец. Сегодня впервые пробовал это фотографировать, – произнесла геолог на английском.

– Ты его учила?

– Да. Он сказал, что еще ни разу не делал научных снимков.

– Я тоже.

Герц кивнул.

– Послушный студент: говоришь одно, сразу понимает второе.

– Я так счастлив. Приехал на отдых туда, где царит мир, побыл