Правдивая история Лилли Стьюбек - Джеймс Олдридж

— Еще гноится, рана пока мокнет. Трудно сказать что-то определенное.

Вот и все, что нам удавалось выяснить. Но Дэв отличался репортерским упорством. Он расспрашивал о Лилли доктора Диксона и новую прислугу мисс Дэлглиш миссис Смит. Он не отставал от аптекаря, у которого покупались лекарства и вата. От Дэва мы знали, что Лилли до сих пор очень сильно больна, подавлена, целые дни лежит неподвижно на спине и ест только легкую пищу, что мисс Дэлглиш спит с ней в одной комнате и что Лилли совершенно безразлична ко всему.

Конечно, я беспокоился о Лилли, которая была моим другом, но еще больше меня беспокоили теперь экзамены, а когда они кончились, мне захотелось отдыхать, купаться около Мыса, и я лишь изредка вспоминал о Лилли, ненароком взглянув на дом Стьюбеков или услышав голос Джекки, купавшегося тут же. Мне казалось, что жизнь бесконечна, как австралийское лето, и в ней нет места смерти. Кроме того, это было мое последнее беззаботное лето, а вдобавок ко всему я влюбился в Норму Мильтон, которая занимала все мои мысли. Но когда Дэвлин позвал меня с берега, я догадался, что он хочет сказать мне что-то о Лилли; поэтому я бросил Норму и побежал к Стьюбекам.

— Можешь навестить Лилли в воскресенье, — сообщил Дэв. — Мисс Дэлглиш приглашает тебя и Дороти. Приходите вместе.

— А ты был у Лилли?

— Нет, мисс Дэлглиш не разрешила. Она очень упряма.

Это был самый сильный упрек, на который был способен Дэв, ибо по-настоящему он никогда никого не упрекал.

— Наверное, Лилли стало лучше, — предположил я.

— Она еще не встает, — ответил Дэвлин, — но самое страшное уже позади.

— Значит, ногу ей не отрежут?

— С ногой пока по-прежнему, Кит. Больше я ничего не знаю.

Вечером я позвонил Дороти, которая договорилась с мисс Дэлглиш, что мы придем в три часа дня.

— Она дала нам полчаса, Кит, но поговорить с Лилли по телефону не разрешила.

В три часа в воскресенье мы дернули за шнурок звонка, но ворота оказались открытыми. Мисс Дэлглиш, опиравшаяся на трость, уже поджидала нас у парадной двери. Чистый, веселый Тилли с лаем бросился нам навстречу.

— Добрый день, Дороти. Здравствуй, Кит, — поздоровалась мисс Дэлглиш. — Дай мне, пожалуйста, цветы, Дороти, я поставлю их в вазу.

Дороти принесла пышный букет, а я пришел с пустыми руками, потому что отказался взять корзинку с персиками, которую приготовила мама.

— У мисс Дэлглиш есть для Лилли все, что нужно, — сказал я. — И потом, не знаю, можно ли ей персики.

Дороти неохотно рассталась с цветами. Мисс Дэлглиш проводила нас в гостиную и попросила немного подождать.

— Будьте поосмотрительнее, — предупредила она, — не говорите лишнего, если Лилли спросит о матери и брате. Я сказала ей, что уход за ними хороший. Мистер Дэвлин заверил меня, что на Мысу все в порядке. Этого вполне достаточно.

— А как ее нога? — спросила Дороти.

— Рана заживет не скоро, но Лилли не потеряет ногу.

— Слава богу, — сказала Дороти.

Я прислушивался к разговору и незаметно наблюдал за мисс Дэлглиш. Она держалась прямо и была оживлена, словно заботы о Лилли всколыхнули в ней скрытый запас сил, которые еще недавно, казалось, были на исходе. Она хорошо владела собой, выглядела помолодевшей и напоминала прежнюю мисс Дэлглиш, которая справлялась и с домом, и со школьными проблемами Лилли.

Словом, сама судьба была, видимо, на стороне мисс Дэлглиш. Но если бы я знал правду о ее здоровье, я бы, наверное, понял, что для мисс Дэлглиш настало последнее «бабье лето», которое всегда бывает слишком коротким.

— Ты хорошо сдал экзамены, Кит? — поинтересовалась мисс Дэлглиш.

— Не особенно, — неопределенно ответил я, потому что говорить об этом не хотелось.

Мисс Дэлглиш задала тот же вопрос Дороти, пока мы вслед за ней медленно поднимались наверх. Дороти улыбнулась мне:

— Я, как Кит, мисс Дэлглиш, боюсь сглазить.

— Вы молодцы, — твердо сказала мисс Дэлглиш. — У вас все будет хорошо.

Вид больной Лилли поразил меня; я, наверное, не удивился бы так, если бы пришел в особняк сразу после событий на Мысу. Правда, мисс Дэлглиш слегка подготовила нас к тому, что Лилли очень ослабела, но то, что я увидел, подтвердило мои самые худшие опасения.

Лилли лежала на спине. Даже на Мысу, когда она металась в бреду и горячке, Лилли оставалась жизнестойкой, какой я знал ее всегда. Теперь она казалась совсем сломленной. Она выглядела бледной, притихшей, и по ее позе было видно, насколько она ушла в себя. Когда ей приходилось трудно, Лилли неизменно отгораживалась от всего, будто то, что происходило, касалось только ее. И сейчас Лилли вела себя точно так же. На ней была белая ночная рубашка из тонкого батиста и кружевное фигаро; этот наряд был столь необычен для Лилли, что я не мог оторвать от него глаз, и лишь потом обратил внимание на саму девушку. В спальне стоял тяжелый запах йода и дезинфицирующих средств, здесь было прохладно и довольно темно, так как в те времена для восстановления сил рекомендовался полумрак, впрочем, занавески были слегка раздвинуты, и мягкий летний свет как бы еще больше сгущал больничную атмосферу, в которой безраздельно царил властный ангел — мисс Дэлглиш.

— Здравствуй, Лилли, — сказала Дороти, я пробормотал то же самое.

Прежде чем ответить, Лилли взглянула на мисс Дэлглиш, и сразу стало ясно, насколько она уже привыкла к тому, что мисс Дэлглиш следит за ней и прислушивается к каждому ее слову.

— Поговорите об экзаменах, — предложила мисс Дэлглиш.

К кому она обращалась? К нам или к Лилли? Судя по всему, к нам, и я уже догадался, что пригласила нас сюда мисс Дэлглиш, а не Лилли, которая лежала сейчас замкнутая, без кровинки в лице; она никого не хотела видеть, я это заметил сразу.

Дороти, как и я, чувствовала себя скованно. Она немного помедлила и торопливо заговорила, будто старалась быстрее заполнить пропасть, возникшую между нами.

— Лилли, экзамены были жуткие. Я смогла ответить только на пять вопросов по математике и ни слова не прочитала о проекте объединенной Европы, который выдвинул Питт Уильям Младший[38].

Лилли продолжала молчать, переводя взгляд с меня на Дороти, эти быстрые, выразительные взгляды, казалось, заменяли ей слова.

Дороти слегка дотронулась до моей руки, точно напоминая, что нужно быть поделикатнее, и главное — развлечь Лилли.

— Ну а ты как себя чувствуешь, Лилли? — спросила она и присела на кровать.

— Встань с кровати, Дороти, — встревожилась мисс Дэлглиш. — А то заденешь больную ногу.