Мама!!! - Анастасия Миронова

– Кишки? Ты че говоришь-то?

Но Женя ничего больше пояснить не смогла. Пришлось Саше вступиться.

– Ты же помнишь, я тебе рассказывала, что у Славика кишки вылезли. У тебя живот болит? – строго спросила она Аньку и сама полезла задирать ей куртку. – Ну-ка, покажи.

– Болит, – тихо ответила Анька, – и спина болит, вот здесь, – она показала на поясницу. Кое-как они задрали у нее на животе куртку, кофту, приспустили натянутые до груди колготки – живот под ними был как живот, ни кишок, ни грыжи.

– Всё нормально! Жить будешь. А ты почему без штанов? – еще строже спросила Саша.

– Так не успели, воры же. Женька-то вообще в одних трусах и шубе. Ее бы в тепло, – сказала Анька и стала думать, что делать дальше. Но ничего придумать не могла. Понятно было, что нужно обязательно всем отогреться, перенести в сухое место вещи и потом позвонить в милицию. Но как это сделать, если им ни магнитофон, ни Женю не поднять, да и уходить отсюда страшно.

– Слушай, – вспомнила Саша и моментально раскраснелась от радости, – у меня же баба в очереди! Давай я за ней сбегаю, и пойдем к нам.

Анька немного подумала.

– А она Женьку унесет?

Саша задумалась. Говорят, что когда Саша была возрастом, как Женька, бабушка ее «таскала на своем горбу». Наверное, и Женьку унесет.

– Беги! – взвизгнула Анька и стала получше подтыкать под Женькой шубу.

Саша побежала к магазину. Наверное, его еще не открыли или люди только-только зашли, бабушка точно не успела уйти. Сейчас она приведет бабушку, та проверит, где воры, и всех заберет домой. Однако у магазина было пусто, он еще не открылся. Наверное, кто-то из продавцов пришел пораньше и сказал, что хлеба и муки нет. Бабушка, видимо, вернулась домой. Надо ее покричать. Саша понеслась к своему пансионату. Она звала бабушку из двора. Кричала очень долго. Если бы бабушка была дома, неважно, в своей или в их комнате, то услышала бы ее. Значит, бабушки нет. Можно было бы, конечно, подняться домой и проверить, но это будет лишь потерей времени. Понятно, что бабушка куда-то ушла. И что придется всё решать самим.

Назад, под куст к Аньке, Саша шла медленно. Она еще не придумала, что сказать и что делать. Одна надежда, что Анька придумает. Саша медленно обогнула пятиэтажку и зашла во двор.

– Где баба Лиза-то? – с нетерпением спросила Анька.

– Я не знаю, – стыдясь ответила Саша, – ее нигде нет.

Анька вздохнула. Она осмотрелась вокруг, обшарила зачем-то карманы шуб, погладила рукой видеомагнитофон.

– Нет, надо кого-то позвать! Я в общагу побегу, – придумала Саша и уже выскочила из укрытия.

Анька резко и грубо схватила ее за руку.

– А если они еще там? Услышат и убьют бабу Тоню.

Да, об этом Саша не подумала. Но что же делать? Она предложила позвонить в милицию, но Анька знала, что ни в их доме, ни в соседнем телефона ни у кого нет. В Сашином пансионате его тоже не было – надо бежать в автомат во дворе 40-го дома.

– Так я побегу? Или ты давай, – предложила Саша.

– Надо эту сначала в тепло отвести, – Анька с пренебрежением посмотрела на Женю, – но мы вдвоем не можем, кто-то должен сторожить.

Маленькая Женя так таращила глаза, что даже не могла моргнуть. Саша наклонилась к ней, откинула большую шубу, распахнула детскую шубку – на Женьке были лишь пижамная кофта, трусы, носки и валенки. Конечно, лежать так на снегу она долго не могла, но и унести ее без взрослых они не сумеют.

– Женя, а ты ногами дойдешь? – спросила Саша. – Слушай, лучше минутку с голыми ногами до моего дома дойти, чем лежать тут. Давай-ка мы с тобой пойдем.

Она стала поднимать Женю, та молча слушалась. Анька отряхнула с нее снег, Саша сняла свой шарф и повязала Женьке на шею так, чтобы капюшон шубы крепче примотался к голове. Потом она скомандовала: «Раз! Два! Три!» – и обе побежали. Как они добрались до двора, как зашли в подъезд, как пробежали все этажи, Саша не помнила. Женька даже не упиралась, не хныкала, не запиналась. Она быстро перебирала голыми ногами в валенках, крепко держала Сашу за руку и всё так же таращила глаза. Этаже на третьем или четвертом они встретили неизвестную женщину. Та посмотрела на них и покрутила у виска: мол, совсем ку-ку. Когда они уже бежали по коридору, Саша вдруг на секунду испугалась – вдруг у нее нет ключа. Вообще-то ее учили всегда и везде носить ключ с собой, он у нее висел на шее. И к каждой куртке, и к шубе, и к ранцу бабушка пришивала специальную застежку на цепочке – для дополнительной страховки ключ нужно было при выходе на улицу пристегнуть на эту застежку. Они уже добежали до двери, а Саша всё не могла нащупать на груди ключ. Она расстегнула куртку, кофту, задрала майку – нет ключа. Тогда она полезла проверять с другой стороны, засунула руку за ворот и всю себя ощупала. Есть резинка! Она кое-как – с бельевой резинкой спутались волосы – вытащила ее из-под майки. Саша общупала всю резинку по кругу – ключа нет. Вместо него висело что-то маленькое. Да и сама резинка была какая-то тонкая и напоминала веревочку. Она подтянула ее к лицу – на ней висел крестик. Такой же был у бабушки. Мама тоже носила крестик, но на золотой цепочке. Сашу не крестили, никогда она раньше крестики не носила. Откуда он взялся? И где, наконец, ключ?

Пришлось снять с себя куртку, кофту и бросить на пол, чтобы обшарить всё тело. Ну неужели! Ключ был на резинке, но перекрутился назад и свисал со спины. Значит, забыла пристегнуть к куртке! Она сняла ключ с шеи и открыла дверь. Женька к тому времени даже в коридоре так замерзла, что зубы стучали. Саша раздела ее, положила на кровать, накрыла своим и маминым одеялами. В чайнике с утра оставалась теплая, почти горячая вода. Она положила в кружку две ложки сахара и плеснула туда воды.

– Пей! Согреешься. Это сладкая водичка.

Женька высунулась из-под одеял и выпила всю воду.

– Больше не хочу, – сказала она, залезла под одеяло и заплакала.

– Ну не реви! Скоро же придет моя баба, мы сразу пойдем домой.

– Аааа… аааа… – захлебывалась слезами Женька.

– Вот ты тут ревешь, а там Аня мерзнет. Надо что-то делать.

– И баба Тоня, – вспомнила