Дурные - Ксения Михайловна Спынь

— Вот именно, — Лана снова перевела взгляд на дорогу. — Вы там посматривайте назад. Мне сложно без боковых.

Но отвернуться и смотреть назад было сейчас трудно: на них, полевее тропы, наплывало что-то чёрное и растопыренное, хаотично колючее во все стороны сразу, по приближении превратившееся в противотанковый ёж.

— Да ладно, — даже как будто обиделась на что-то Агнешка. — Зачем так пошло?

Лягух аккуратно, по следам миновал конструкцию. На одной из колючек кто-то уже прилепил переливающееся в сумерках объявление «Ноготочки! Маникюр, педикюр, как дома. Телефон…», что было, конечно, уже ни в какие ворота.

Но даже телефон не успел совсем скрыться позади, как машина дёрнулась и резко встала.

— Что такое? — громко шепнула Алиса.

— Леска. Прямо перед нами. Не видите?

Лана на секунду включила дальний свет. Совсем близко, слева, вспыхнул блик на тонкой струне — примерно на уровне капота, лишь чуть-чуть не доезжая. Отсвет растянул её наискось вперёд, перегораживая путь, до скончания вида, где она тонула в полутенях. Очень просто было не обратить на неё внимания, но она там была.

— Он здесь повернул куда-то, — Лана вытянула шею, всматриваясь. Но следы каблучка прерывались под самой струной, и больше их не было нигде.

Они переглянулись с затаённым испугом.

— Куда он мог… — пробормотала Лана. — Даже если об леску — он же не мог вот так.

— Думаешь, был бы большой бабах? — спросила Агнешка.

— Или так. Или это для сигнализации — помните, сигнализация сработала перед тем, как началась пальба? Может, он задел что-то, когда закрыл капот, — она вывернула чуть вправо, осторожно провела лягуха вдоль лески. — Может… не знаю.

— А куда это мы? — тревожно уточнила Алиса.

— Пытаюсь объехать. Она, наверно, сейчас кончится.

Но она не кончилась. В тенях, за левыми окнами, она почти не виднелась, но каждый раз, как падал свет фар или случайный блик, она по-прежнему была там — невесомая, непрерывная, нескончаемая, несущая, наверно, вечность на своём почти невидном хребте — тусклую несущую несуществующую вечность. Мириады галактик успели проскользнуть мимо по леске и скончаться на ней, светила, истинные и ложные, свивались вокруг неё в закрученные хвосты туманностей, сталкивались, проносились и исчезали, миллионы их лун и отражений лун разлетались осколками в потёмки и гасли там. Алиса уже пару раз закрывала и протирала, чтобы снова открылись, глаза. Агнешка тоже зевнула.

— Фиолетовая Нива два ноль, — сказала она, разгоняя головой галактики и подавив другой зевок. — Надо было объезжать слева.

— Поздно уже, — тихо откликнулась Лана. — Слишком много уже проехали — теперь возвращаться.

— У нас время… — начала Алиса и не стала заканчивать.

— А?

— Шесть минут.

Они оглянулись. Огляделись. Они и не заметили, как стемнело вокруг, и только леска порой поблёскивала всё так же.

— Может, всё-таки обратно? — предложила Агнешка.

— Там тоже бездорожье было. С той стороны ежа. Может, сейчас уже закончится. Ещё немного.

— Или на прорыв попробовать и дальше на всей скорости? — явно рассуждая сама с собой, добавила Агнешка. — Лис, тебе как больше нравится, осторожно или на прорыв?

— А может… — Алиса торопливо пробежала взглядом по салону, пытаясь не закрыть глаза. — Может, можно кинуть в неё что-нибудь? Хотя тогда, наверно, лучше отъехать, а потом кинуть…

— Что кинуть? — переспросила Лана. — У нас есть что-нибудь…

Странная птица — смесь вороны и голубя — подёргав тёмный воздух крыльями, тяжело опустилась на леску. Нить порвалась под ней, и птица — очень жирная и откормленная — недовольно бухнулась на землю. Нахохлившись, она вновь поднялась в воздух и скрылась — и ничего ей за это не было.

— Серьёзно? — даже повысила голос Лана.

Они устремились в открывшийся простор — скомканный, грязный, перемесивший все тропы и пути, если они тут когда-то были. Тут ходили некогда только большегрузы и гигантские махины-монструозы, но и они завязли теперь в песке: лежали на боку или стояли тихо, без стёкол и огней. Встречались местами и поваленные будки-сторожки или остатки сетки-рабицы.

— Время, Лис?

— Всё правильно, откатывается. Уже почти без двадцати.

Смутно вздрагивали блёклые всполохи высоко в кабине монструоза, над огромным ковшом, на котором, как на диване, могла бы рассесться большая компания. Наверху кто-то мелькнул и загасил лишний свет. Ещё несколько огоньков, как глаза, вспыхнуло вдалеке, там и здесь, среди старых каркасов и горок колёс, сваленных отдельно на манер хижин или шалашей. Наверно, тут обитали.

— Всё правильно… — вдумчиво, с сомнением повторила Лана.

— А что ты пыталась сказать тому мужику? — вспомнила Агнешка. — Ну, что нам кажется, что имело бы смысл.

— А, это. Что, может быть, имело бы смысл объединить усилия. Скоординироваться. Мы не последняя машина на этой дороге, и он наверняка тоже. Здесь есть ещё люди, которые так же попали в это, как мы. У кого-то чуть больше навык в чём-то. Кто-то что-то ещё видел. У кого-то остались ресурсы ещё из цивильной жизни. Мы могли бы… ну… Это могло бы быть несколько легче, если бы мы как-то контактировали друг с другом, делились бы опытом… Хотя бы просто знали друг о друге. Хотя бы знать, что столько-то есть ещё — мы не одни тут остались. Ведь даже так — это легче.

— Попутчики всех стран — объединяйтесь? — пошутила Агнешка.

— Вроде того.

Поодаль кто-то развёл огонь среди остатков того, что раньше, вероятно, было дирижаблем. Силуэты чуть двигались, грелись вокруг костра.

— С теми ребятами не хочешь объединиться? — предложила Агнешка.

— Не.

— Чего? Боишься, что-то не то там жарят?

— Нет, хорошо, я даже готова поверить, что ребята они ничего так. Но всё равно… не, — Лана покачала головой.

— Я не всерьёз, — сказала Агнешка.

— А почему, правда? — поинтересовалась с дивана Алиса. Взгляд её слегка застекленел, пытаясь не провалиться невовремя в сон. — Думаете… это они стреляли?

— Не знаю. Это, похоже, местные. Тут как будто всё уже сармагеддонилось, а они до сих пор здесь. И, возможно, будут и дальше. — Лана снова мотнула головой. — Честно? Я боюсь говорить с ними. И смотреть им в глаза.

— А не могло… — уронила Алиса и опять не закончила.

— Что?

— Ну… не могла тут уже пройти та штука? Та… хрень? Может, даже несколько раз… может быть, она ходит кругами. А они… — Алиса проскользила взглядом по уплывающим огням дирижабля за окном, — это те, кто смог пережить. Может быть, кто-то выживает, но вот так. — Алиса вскинула на секунду голову и тут же запряталась снова. — Я просто подумала про того, который голосовал… с цветами…

В глазах Ланы в зеркале на миг отразился совсем уж неприкрытый испуг, и она с тщанием сосредоточилась на дороге. Агнешка