Подменыш - Кит Донохью

— А, эта медсестра, ее, кажется, зовут Тесс, она просила тебя позвонить ей, чуть не забыл… Где нашел? В лесу. Когда мы разошлись в разные стороны, я так увлекся поисками, что забыл про время. Да еще и часы остановились. И потому очухался я, только когда совсем стемнело. Не то чтобы я боялся каких-то там леших или чертей, но мне как-то стало не по себе…

Я посмотрел за окно, гроза приближалась. Если она застанет кого-нибудь из них не в лагере, они могут спрятаться в дупле или в пещере и переждать ливень.

— Короче, я понят, что заблудился. Тут уже ни о каких поисках и речи не шло, надо было как-то самому выбираться. Я вышел на какую-то поляну, в свете звезд она выглядела как-то странно. Там было несколько таких круглых ям, как будто в них раньше спали олени. Я решил в одной из них заночевать.

В теплые летние ночи мы спали в этих ямах. Я любил, лежа там, смотреть на звезды.

— В центре поляны я обнаружил кострище с еще тлевшими углями. И решил, что, наверное, его оставили какие-нибудь охотники или туристы. Может, они даже вернутся ночью или утром и найдут меня, так что лучшего места для ночлега нечего было искать. Я разжег небольшой костерок и сидел, глядя на огонь. Возможно, пламя загипнотизировало меня, потому что я уснул и увидел странный сон. Типа галлюцинации. Детский голос все время звал: «Мама, мама», — а я так устал, что никак не мог проснуться. Ну, знаете, бывает, ты спишь и тебе снится, что звонит будильник, ты просыпаешься, а он действительно звонит… И ты, когда просыпаешься, вспоминаешь, что видел сон про то, как звонил будильник.

— Мне такие сны каждое утро снятся, — сказала Мэри.

— В общем, я проснулся, слышу, и правда кто-то плачет. Пошел на голос. «Оскар, это ты? — спрашиваю. — Твои мама и папа прислали меня, чтобы я тебя нашел и отвел домой. Ты где?» И тут он мне отвечает: «Я внизу, под крышкой». Под какой еще крышкой, думаю. Делаю еще шаг и проваливаюсь в яму! Кто-то специально выкопал ловушку и прикрыл сучьями и листвой. Я в нее провалился и застрял между толстыми ветками. Ни туда, ни сюда. Кошмар, в общем.

Мои сестры открыли рты, мать наклонилась вперед, чтобы лучше слышать. Даже я забыл о приближавшейся грозе.

— И вот, представьте себе: ночь, темнота, внизу скулит маленький Оскар, ноги мои болтаются в пустоте… И вдруг кто-то как схватит меня за ноги!

Он бросился к девчонкам, и они завизжали от страха.

— Шучу, шучу. Но, блин, страшно все-таки.

А вдруг правда кто-нибудь схватит. Вдруг там зверь какой-нибудь сидит. Я говорю Оскару: «Не плачь. Я просто застрял немного, но как только выберусь, спущусь и вытащу тебя из этой ямы». А он мне отвечает, что это не яма, а туннель. Тогда я говорю ему: «Ты пошарь руками над головой, может, наткнешься на пару висящих ботинок. Если найдешь, то это мои». Но он до них не достал.

Вдалеке раздались раскаты грома. Я выскочил во двор, чтобы закрыть окна в машине Джимми. Хобгоблины обычно сбиваются в кучу во время грозы и дрожат от страха при вспышках молний.

— Вскоре у меня затекли ноги и заболели подмышки, на которых я висел. К тому же, миссис Дэй, простите мне мой французский, жутко хотелось пи-пи. — Девчонки переглянулись и захихикали. — Когда чуть-чуть посветлело, я огляделся. Оказывается, до дна ямы была всего пара футов, так что я начал ворочаться и раскачиваться из стороны в сторону и вскоре свалился вниз.

Молния сверкнула прямо рядом с домом, раздался такой оглушительный удар грома, что мы подскочили от неожиданности. В воздухе запахло электричеством и приближавшимся ливнем. Первые, крупные, как монеты, капли упали на землю.

— На дне ямы, — продолжал Джимми, — я обнаружил три туннеля, расходящиеся в разные стороны. Стал звать Оскара, но никто не откликался. Я даже подумал, что все эти разговоры с ним мне приснились. Но эти туннели, чувак, нереально круты. Черт знает, кто и зачем их сделал. Правда, они такие узкие, что вырыть их могло либо какое-то животное, либо ребенок. По ним можно только ползать. Нечто подобное я видел недавно по телику, в репортаже из Вьетнама.

У коммунистов там такие же туннели. Может, и у нас тут завелись вьетнамцы?

— Ну, да, вьетконговцы вторглись в США и устроили партизанский лагерь в нашем лесу, — усмехнулся я.

— Да нет, чувак. Я же не псих. Может, военные устроили тут тренировочную базу для наших спецназовцев, которых потом отправят во Вьетнам. Чтобы они потренировались в таких же туннелях, как там. Напоминает муравейник. Или какой-то лабиринт. В общем, я там лазил-лазил, чуть не заблудился. А Оскар молчит. Я было подумал, что он умер с голоду, но тут же столкнулся с ним головами. Он полз мне навстречу. Я сначала даже перепугался. Он ведь весь грязный был с головы до ног, к тому же абсолютно голый.

— А что случилось с его одеждой? — спросила мама.

Подменыши раздели его, связали и бросили в реку, чтобы сделать одним из них. Но они не догадались, что тот, кого они кинули в воду, был одним из них!… — Миссис Дэй, я понятия не имею. Первым делом мы стали думать, как нам вылезти наверх. К счастью, в стенке ямы обнаружились вырыты земляные ступеньки, которые я раньше не заметил. По ним мы и выбрались.

Эти ступеньки я выкапывал целую неделю и легко мог бы описать им того, кто руководил работами.

— Мы были слишком уставшими, чтобы идти через лес. К тому же я точно знал, что нас ищут и скоро найдут. Поэтому мы просто сели в центре этой поляны и стали ждать. А потом Оскар спросил меня, не хочу ли я есть. В одном из углов поляны на земле лежал старый грязный ковер. Оскар откинул его, и под ним оказался целый продовольственный склад: горох, груши, яблочный соус, запеченные бобы, мешок с сахаром, ящик с солью, сушеные грибы, изюм, яблоки… Прямо гастроном в лесу.

Я выглянул в окно. Гроза прошла стороной. Где же они теперь?

— Пока я искал, чем открыть консервы, Оскар исследовал остальные части поляны. Вернулся он одетый в поношенные брюки и белый свитер. Он нашел еще и склад барахла! Вы не поверите, сколько там было всего: одежда, обувь, перчатки, шляпы, рукавицы. — Мы стали там лазить везде. Нашли кучу пуговиц, коллекцию