Мой друг, покойник - Жан Рэй

— Из Севен Хиллс? — спросил Крейн.

Дверь распахнулась от удара, и в комнату ворвался раскрасневшийся от бега кэдди.

— Они нашли мертвую женщину у последнего банкера Севена! — крикнул он. — Малышка миссис Мортон собственной персоной!

— Чемпионка клуба, — простонал Крейн.

— Таккер, отвезите Бесси, — умоляюще произнесла Джейкс. — Она вот-вот потеряет сознание.

— Четвертая! — заворчал Крейн. — Боги праведные, вскоре в Севен Хиллс не останется женщин!

— Боб, — сказал Таккер, повернувшись к бармену, — одолжите мне ваш револьвер.

Бесси Мур тихо плакала, отталкивая стакан с виски.

— Быстрее! Отвезите меня быстрее домой! — умоляла она.

— А вас, Летти, не стоит подвезти? — спросил Крейн.

— Спасибо, я не боюсь, да и живу рядом, — ответила последняя.

* * *

Уже темнело, когда Летти вошла за ограду своей виллы. Окна не светились, но это ее не удивило. Ее не ждали, ибо она сказала, что из Уайт Сэндз отправится прямо в Лондон.

Она пересекла розарий и увидела, что дверь гаража открыта, а гараж пуст. На машине, должно быть, уехал ее брат Фред. А служанка Тилли, почувствовав, что у нее развязаны руки, отправилась в деревню на свидание с возлюбленным.

«Привел ли Фред Кинга?» — с неудовольствием спросила она себя. Кинг был громадным догом, страшным зверем, который стоил любых охранников мира. Ей хотелось, чтобы он, сопя, подбежал к ней, с радостно горящими глазами.

Но его тоже не было. В холле Летти остановилась, заинтригованная непривычным запахом. Она была очень чувствительна к запахам, некоторые из них делали ее больной, как тот, что висел в прихожей.

«Фред не курит, он такой маньяк, что не потерпел бы, раскури кто-нибудь в доме трубку», — подумала она.

Она почти крадучись вошла в гостиную, словно угадывая там чье-то присутствие.

Она почти ожидала того, что произойдет — люстра не зажглась, когда она повернула выключатель.

— Не двигайтесь, мисс Джейкс, — раздался глухой голос. — Мой револьвер нацелен на вашу голову.

Зверь гольф-полей пробрался к ней в дом.

* * *

— Мисс Джейкс, — продолжил голос, — я не хочу показываться и не сделаю этого… Ведите себя спокойно и протяните мне ваши руки. Я хорошо вас вижу из-за штор, за которыми стою, и ни одно ваше движение не ускользнет от меня.

Сегодня вечером гольф-клуб Севен Хиллс закроется навсегда; четырех смертей достаточно для этого. Затем настанет черед Уайт Сэндз. Его чемпионка откроет серию, которую я быстро закончу.

Я не питаю к вам никакой злобы, как не питал ее и к тем гольфисткам, которые погибли от моей руки. Я ненавижу только гольф!

Почему? Должен объяснить свое поведение, и жалко, что не смог его дать своим жертвам.

Быть может, вы ощутите философское удовлетворение, зная, что ваша смерть не будет бесполезной.

Ах, мисс Джейкс, мне тоже хотелось бы играть в гольф!.. Я начал скромно, с мини-гольфа по три шиллинга за час, и потерпел поражение… Надо мной посмеялись, я был так неловок.

Я видел, как играете вы… Вы действительно сильны. Два часа назад… вам почти удалось сделать… как вы называете это? А вот — лунку за один удар! Я восхищался вами, но почти одновременно ненавидел, впрочем, это последнее чувство оставило меня. Вы умрете от руки человека, который не испытывает к вам ни ненависти, ни злобы… Позвольте мне сначала положить трубку и…

Летти слушала эту речь, произносимую монотонным почти мягким голосом, и удивлялась отсутствию страха, который следовало испытывать в столь чудовищной ситуации.

Ее подсознание подсказывало, что бояться нечего. Несколько мгновений назад она услышала тихий шум — мягкие, бархатные шажки, которые могла сравнить с надвигающейся грозой. В полутьме гостиной она заметила колыхание шторы, за которой прятался убийца.

В это мгновение он, наверное, отложил в сторону трубку с гнусным запахом табака и готовился выстрелить.

Вдруг на уровне пола она подметила змеиное движение, темное тело скользнуло вперед, и зажглись два зеленых пламени, два ужасных тигриных глаза…

— Кинг!

Хлопнул выстрел, и Летти услышала позади себя звон разбитого стекла. Затем раздался хриплый вой и ужасный стон.

* * *

Она, наконец, нашла в себе силы встать и зажечь свечи в канделябре.

Кинг подошел к ней, под его пятнистым одеянием ходили мощные мышцы, он облизывал красные от свежей крови клыки.

Даже не заглянув за шторы, Летти направилась к телефону.