Не верь никому - Джиллиан Френч

— Сворачивай здесь. Голубой трейлер налево.

Трейлер стоял на аккуратной квадратной лужайке, в нескольких метрах от песчаного клочка земли, вдающегося в залив и обрамленного кустами диких роз. На почтовом ящике было от руки выведено краской: «Уитли». Ощущая сухость во рту, Перл остановила машину возле серого седана и вышла.

Риз последовал за ней, держа руки в карманах и фальшиво насвистывая; его свист выводил бы из себя, не знай она его так хорошо, — молчание было его самым страшным врагом. Перл поднялась по ступенькам и постучала. Через дверное стекло она видела, как солнечный свет сверкает на поверхности пустого стола и хромированных деталях раковины. Девушка немного подождала и снова постучала.

А потом она не столько услышала, сколько почувствовала справа присутствие женщины, стоящей между трейлером и небольшим сараем и смотрящей на них. Мэрилин Уитли выглядела такой же, какой Перл ее помнила, — ростом около метра пятидесяти, с седеющими волосами, грубо остриженными по подбородок. Она была в выцветшей синей рубашке в мелкую клеточку и джинсах и комкала в руках простыню на резинке. Женщина смотрела на них настороженно, без улыбки.

— Здравствуйте. — Риз покачался на пятках.

Перл ждала, что он скажет больше, но он умолк, и она, прочистив горло, спустилась по ступеням.

— Я Перл Хаскинс. Помните моего отца, Уина? — Хозяйка продолжала без слов смотреть на нее. — Индиго сказала, что предупредила вас о нашем приезде.

Взгляд Мэрилин скользнул через плечо Перл к Ризу.

— Я тебя знаю: Индиго привозила тебя весной. — Одобрение это или нет, было непонятно. Женщина взглянула на их машину. — А она не с вами?

— Сегодня нет.

Старуха подвигала вставной челюстью и едва уловимо пожала плечами.

— Я развешиваю белье. — Она зашла за трейлер. Перл и Риз переглянулись и последовали за ней.

Стоя к гостям спиной, Мэрилин вытаскивала прищепки из мешочка, висящего на веревке.

— Вы интересуетесь Гаррисонами, так? — Она резко встряхнула простыню. — Вы далеко не первые. Начиная с декабря я только и отвечаю на телефонные звонки. Хотя сказать мне нечего.

Перл напряженно наблюдала за бабушкой Индиго.

— Но вы же убирали у них в доме? — Ответа не было. — Наверно, вы знаете, что мой отец тоже работал на эту семью. Я просто хотела узнать… что вы о думали о Гаррисонах. Какими они вам казались.

— Казались? — Мэрилин прикрепила последнюю прищепку к простыне и наклонилась за наволочками.

— Ну, вы удивились, когда их убили?

Обветренные руки продолжали делать свое дело, но теперь было заметно, что собеседница прислушивается к словам Перл.

Девушка подошла ближе.

— Я спрашиваю, потому что волнуюсь за отца. В ту ночь он сделал все возможное, чтобы помочь им, но все равно потерял большинство своих клиентов. Ему больше никто не доверяет.

Молчание.

— Уин не виноват в случившемся, — наконец слабо проговорила Мэрилин. — Да и что бы он мог сделать против вооруженного человека? — Потом она сказала уже не так сердито: — Я сочувствую вашему положению.

Перл сжала губы. Если ходить вокруг да около, от старухи ничего не добьешься.

— Я пытаюсь выяснить, кто совершил преступление, и, если вы расскажете что-нибудь полезное, буду очень вам признательна. И мой отец тоже.

— А полиция на что? Разве не они должны искать убийц? Я уже ответила на все их вопросы.

— Но ведь они так никого и не арестовали. — Перл подождала. — Я немного знаю Тристана.

Мэрилин прикрепила футболку, медленно провела рукой по влажному хлопку и уронила руку. Когда она повернулась, глаза ее переменились, стали холодными.

— Если ты умна, то на этом и остановишься. На «немного».

— Почему? Что вы имеете в виду?

Бросив взгляд на соседский дом, пожилая женщина вытерла ладони о джинсы и громко выдохнула.

— Пойдемте лучше внутрь.

В безупречно чистой кухне было тихо, только холодильник гудел. Ветер раздувал кружевные занавески, и Мэрилин некоторое время понаблюдала за тем, как они трепещут. Гости и хозяйка сели за стол, каждый со стаканом холодного чая.

— Я не хочу вмешиваться в твои дела. Мне это неинтересно. Но я сама вырастила девочек… а Уин порядочный человек. — Мэрилин взглянула на Перл. — Он знает, что ты проводишь время с Тристаном?

Перл познакомилась с этой женщиной всего несколько минут назад, но лгать ей не могла и потрясла головой. Старуха откинулась назад, сложив на груди тощие веснушчатые руки.

— Я работала у них три года. С осени по весну убирала два раза в месяц, а летом регулярно. — Она покрутила на столе свой стакан. — Но не потому, что мне там нравилось.

— Я кое-что слышала.

— Что бы ты ни слышала, вряд ли это правда. Из тех, кто знал правду, никто не выжил, кроме этого парня. — Мэрилин взглянула на стену, где висели фотографии в золотистых рамках; Перл не сразу узнала в светловолосой девочке Индиго. Ученица начальной школы, волосы заплетены в косички или слишком коротко пострижены, взгляд выдает доверчивость и уязвимость — такие снимки не стоит никому показывать. — Я зарабатываю на жизнь уборкой домов уже почти двадцать лет. — Она резко повела рукой в сторону Перл. — Знаешь, как это бывает у отдыхающих? Через некоторое время они перестают тебя замечать, даже если ты пылесосишь комнату. И потому я видела то, что мне не полагалось видеть. — Взгляд ее заострился. — Но никто не даст тебе рекомендации, если ты не умеешь держать язык за зубами.

— Клянусь, я не буду болтать. Никто не узнает, что мы были у вас сегодня.

Мэрилин взглянула на Риза и вопросительно изогнула брови:

— А он?

Риз поднял вверх три пальца.

— Слово скаута.

— Все такой же балагур. Рада, что ничего не изменилось. — Мэрилин выдохнула и некоторое время внимательно оглядывала гостей. — Навряд ли Индиго попросила бы меня встретиться с теми, кому не доверяет.

Перл наклонилась вперед, ухватившись за края стула.

— Я сказала, что вырастила девочек, потому что, думаю, большинство из нас, женщин, имеет врожденный инстинкт