Четвертая стена. - Ренат Аймалетдинов

грохотом, будто чугунный чан ударялся о стальные арматуры. Эти звуки показались ему дурным знаком и, незамедлительно, Алекс развернулся и пошел быстрым шагом навстречу толпе. В этот же момент внутри сна заиграла композиция «Слёзы Жаннет» от практически никому в мире не известной российской пост-панк группы «No man’s land». Да и сам Алекс знал про этот музыкальный коллектив, который прожил лишь пару лет, благодаря Лизе. В такт музыке и в сопровождении печально-выразительного голоса солистки он шел вперед наперекор всем. «В новой… Тишине… Нет лиц… Нет голосов… Я найду тебя… Я отыщу тебя… Среди забытых снов… Моих прошедших снов», — эти слова доносились отовсюду. Ведомый ими, Алекс снова очутился в квартире Лизы.

Она все так же сидела в кресле и говорила по телефону. Лицо ее по-прежнему было замазано. Алекс подошел к ней вплотную и долго смотрел на нее, пока в комнате продолжала играть песня. Он сел рядом с ней на пол, и тогда композиция сменилась на другую той же группы. Называлась она «Падая в ночь» и была любимой их с Лизой. Вместе они пели ее — будь то пьяный вечер или трезвая ночь. «Вспомнишь ли ты, падая в ночь… Коснись меня своей рукой», — прошептал он и провел ладонью по ее щеке. «Взлетишь, как птица с небес. Крылья помогут не знать. Ты сейчас еще не воскрес, и тебе ничего не понять», — пока играл припев, Алекс резко вскочил на ноги и начал душить свою былую возлюбленную. Он крепко сжимал ее горло и давил, что было сил. Она не издала ни звука, лицо ее не проявилось, а песня продолжала звучать: «Словно дым ты растаял здесь и унес с собой свою тайну». Когда пришло время второго припева, Алекс убрал руки с ее шеи и принялся избивать девушку по лицу. Он делал это быстро и агрессивно. И когда прозвучали последние строчки, Алекс почувствовал, что это не он бьет Лизу, а кто-то другой бьет его. Сильный удар, и тот теряет сознание.

* * *

Алекс открыл глаза. «Очухался. Зовите», — раздался грубый мужской голос в темноте. Наш герой сидел привязанный к стулу, а над его головой горела лампочка. К слову, это был единственный источник света в помещении. Позади него открылась тяжелая стальная дверь — он понял это по характерному звуку. В его сторону кто-то приближался.

— Улица Новинки. Дом № 1, третий подъезд, девятый этаж. Так, значит, вот где ты теперь обитаешь, — рассудительным тоном из темноты доносился мужской голос, который казался нашему герою знакомым.

— Кто ты? — громко задал вопрос Алекс.

— Неужели не узнаешь? А если так, Саша? — сказал мужчина и щелкнул пальцами. На свет вышел пожилой худощавый мужчина с забинтованной головой и шеей, впалыми щеками, острым носом, небольшим ртом и голубыми узкими глазами. Знакомое описание, не так ли? Это был тот самый поставщик, чье лицо показалось молодому человеку знакомым. Сомнений теперь не было.

— Ох… Здравствуйте, дядя Стас.

— Вспомнил. Ты в меня три раза выстрелил, ублюдок! — сиплым голосом ответил старик и думал уже замахнуться кулаком.

— Отставить, Стас! — грозно ответил мужчина, и закурил сигарету. Свет от зажигалки едва осветил правую часть его лица, на которой был огромный шрам, а так же левую руку, которой, казалось, не хватало нескольких пальцев.

— И тебе привет, папа.

— Ах, ну да! Как дядю Стаса узнать, так это сразу. А как батьку родного по голосу — так только спустя минуту.

— Отец, что тебе от меня нужно?

— Ты сам прекрасно знаешь что: 30 апреля этого года у Стаса должна была состояться сделка с твоими дружками. Те должны были предать 30 000 рублей за товар. Одного зовут Кирилл Еремеев, а второго — Владислав… Как-то его там. А тут врываешься ты. Расстреливаешь моих людей из револьвера, который я тебе купил, и еще потом бьешь Толика. Его бы ты не узнал — он сам тебя пару раз всего видел…

— Твои люди бы убили их! — озлобленно крикнул Алекс.

— Ой, да с чего ты так решил?

— Тебе не привыкать. Убийство — удел слабых…

— Не начинай…

— К тому же, зачем надо было надевать им мешки на голову? В машине вообще был товар? Что вы собирались делать?

— А вот это уже не твое дело, сына. Ты еще щенок, чтобы так батьку своего вопросами расстреливать. Интересно, будь я там — ты бы и в меня выстрелил? — спросил его отец. Но Алекс промолчал. Сделав очередную затяжку, мужчина продолжил, — В общем, так как ты мой сын, я тебе даю право выбора: ты отрабатываешь долг в размере 120 000 рублей, или твоим друзьям не поздоровится. Тебя я не трону, ты знаешь, но вот… Вспомни, тему я тебя учил: будь готов к ответу и не подставляй близких.

— Почему 120 000 рублей?

— А давай вместе посчитаем: 30 000 за срыв сделки. И по 30 000 за нанесенный ущерб каждому из моих ребят.

— Но ведь я даже не тронул второго подручного!

— Зато напугал до смерти. Химчистка штанов тоже денег стоит.

Несмотря на все эти приколы и довольно расслабленный тон, Алекс знал, что его отец не шутит. И все, что он говорит, стоило расценивать на полном серьезе. Алекс не мог допустить, чтобы его друзья оказались в опасности. Да, за эти месяцы он сильно сблизился не только с Джерри, но и Максимом и Аней. А зная отца и его методы, он понимал, что те тоже в потенциальной опасности. Однако все бросить и исчезнуть из их жизни он тоже не мог — опять же, зная методы этого человека, Алекс мог даже не рассчитывать на какую-либо свободу передвижения, пока тот не отработает долг.

— Я же тебе давал деньги на возвращение в Москву. 5 000 $. Ты уже их все потратил? — спросил отец.

— Нет. От силы половину, — неохотно отвечал Алекс.

— Ну, смотри, курс доллара у нас сейчас 56 рублей… даже если 3 000 $, то это уже больше 168 000 рублей. В принципе, может отдать мне эту сумму, и я не буду трогать тебя и твоих друзей. Я же добрый папка! Либо же… Решай сам.

— Хорошо. Я понял, папа, — смиренно промолвил Алекс.

— Вот и отлично! Мой номер тебе напишут на бумажке и передадут. Звони, как что решишь. Только не потеряй! Ребята, развяжите моего сына и отвезите