Красные часы - Лени Зумас

Плохая мать, которая иногда вела себя не так уж и плохо. Которая, возможно, еще жива, нюхает цветочки, живет в лесочке.

Мать, знахарка, девочка – все происходят от Красотки Халлет из Истхема, что в Массачусетсе, которая привязывала фонарики к хвостам китов.

* * *

Ледовый канал – это длинная полоса открытой воды между большими плавучими льдинами. У меня есть гипотеза: по форме и текстуре такого канала можно определить, как он себя поведет – насколько вероятно, что он замерзнет или разойдется пошире.

Жена

По дороге на встречу с Брайаном срабатывает предупреждающая о цунами сирена. Жена съезжает на обочину горной дороги. Пронзительный вой доходит до наивысшей точки, тоскливый, животный, стихает и снова нарастает. Как будто воет загнанный волк. Раз в месяц сирену запускают на три минуты, а потом идет либо перезвон (все в порядке), либо пронзительный писк (всем срочно эвакуироваться). Если в океане произошло землетрясение, на них обрушится огромная стена воды, и тогда каждая минута может стать решающей.

Гномики на холме, играют с папой в палатку, туда волнам не добраться.

Океанская гладь ровная и зеленая, будто стекло. Из нее торчат скалы, похожие на печные трубы, головы тюленей, стога сена.

Перезвон. Все в порядке, все безопасно.

А ведь ее могут застукать: например, если по ошибке послать сообщение не на тот номер.

Или просто признаться. И посмотреть, какое у мужа будет лицо, когда она скажет: «Я переспала с Брайаном».

Жена останется в доме, а Дидье снимет себе квартиру в городе, Ро будет подвозить его в школу. Нужна квартира с двумя спальнями – для гномиков, ведь они будут оставаться у него на выходные. По будням особой разницы жена не почувствует: как обычно, никакой помощи с купанием и укладыванием, и по утрам она так и так сама варит овсянку, одевает, чистит зубы. Но вот в выходные – в выходные она сможет побыть одна.

Или Дидье пока поживет в доме. Со сквозняками, текущими кранами и мерзкими обоями. Этот дом издавна принадлежал ее семье: здесь в гостиной она прочла свою первую большую книгу, здесь в ванной у нее впервые начались месячные, здесь на крыльце сделала свои первые шаги Бекс. Но уже некоторое время жена готовится этот дом отпустить.

Она так тру́сит, что не может уйти сама, и поэтому собирается пустить свою жизнь под откос.

Венпорт – унылый придаток целлюлозно-бумажной фабрики, никто из Ньювилла сюда не ездит, разве что наркотиков прикупить. Иногда жена спрашивает себя, кто из ее детей первым попробует наркотики, ответ всегда один и тот же: Дидье.

Она паркует машину прямо перед кофейней. Сам Дидье, конечно, этого не увидит – он сидит в гостиной в палатке из одеял и ест зефирки, поджаренные на понарошечном огне. Но, может быть, Ро? Пит Сяо? Миссис Костелло?

«Кажется, я вчера видела машину Сьюзен…»

«А это не Сьюзен была в Венпорте вместе с Брайаном Закилем?»

В кофейне слишком жарко. Жена скидывает куртку, кровь мигом приливает к щекам. Три минуты третьего. Из посетителей только двое мальчишек в тренчах, играют в карточную настолку.

– Что будете? – спрашивает бариста.

В стеклянной витрине блестят миндальные пирожные.

– Один высокий латте на обезжиренном молоке, пожалуйста.

– Мэм, мы маленькая независимая компания и не имеем никакого отношения к международным корпорациям. Нет старбаксовским русалкам.

– Что? – спрашивает жена, поглядывая одновременно на дверь и на мальчишек. Может, это ученики Дидье. Или Брайана.

– У нас только маленькие порции.

– Тогда мне, пожалуйста, маленький латте на обезжиренном молоке. И воду.

– Воду клиенты наливают сами.

Жена усаживается подальше от мальчишек, лицом к двери, спиной к стойке. Десять минут третьего.

– Меня заклинанием грифона не испугаешь, сэр! – выкрикивает один из них.

Семнадцать минут третьего. Ни сообщения, ни пропущенного звонка.

В двадцать минут третьего она уйдет.

Двадцать минут третьего. Жена допивает воду.

Через минуту она уйдет.

В двадцать четыре минуты появляется Брайан. Он совсем не торопится.

– Привет. Как делишки?

– Прекрасно, а у тебя? – отвечает жена.

Он отправляется делать заказ. Ей хорошо слышен их разговор с баристой: Брайан интересуется, знает ли та, откуда взялось слово «капучино», бариста хихикает:

– Наверно, оно итальянское?

– Неплохо для начала.

Брайан усаживается напротив жены, и она вспоминает, что лицо у него вовсе не красивое, несмотря на ямочку. Что-то среднее между «неплохо» и «так себе». Но вот тело…

– Прекрасная прическа.

– Спасибо!

– Постриглась недавно? – он с хлюпаньем втягивает молочную пенку.

– Да нет. Как каникулы провел?

– Хорошо, спасибо. Ездил к своим в Ла-Хойю. Приятно снова вернуться в цивилизованные края.

– А наши края не кажутся тебе цивилизованными?

Брайан пожимает плечами и промокает губы салфеткой.

– Слишком захолустные?

– В каком смысле?

– Ну, не знаю…

– Ты имеешь в виду, что с женщинами негусто? – улыбается Брайан.

– И это тоже, да.

– Не хочу показаться хвастуном, но у меня с этим проблем никогда не возникало.

– Охотно верю.

– Правда? – Брайан медленно проводит сжатой в кулак рукой по бедру.

– Что?

– Веришь. Что проблем не возникало.

С правого глаза прямо ей на руку падает комочек засохшей туши.

– Знаешь, по мне, так вся эта теория про ограниченность ресурсов – полная фигня, – объясняет Брайан. – Обычно тот, кто боится никого не найти, хватает первого встречного.

Жена смахивает комочек. Во рту пересохло.

– Вот так и с моей троюродной сестрой, – продолжает он. – Выскочила замуж за полного придурка, потому что думала, что другого не найдет. Может, и не нашла бы, но я, честно говоря, лучше бы жил один, чем терпел колотушки.

– Колотушки?

– Я же говорю, он придурок.

– Но?..

– Мы все очень хотим, чтобы она от него ушла. Ведь детей у них нет.

– Да даже если б были.

– Ну да. Хотя детям, конечно, нужны оба родителя в доме.

Жена все видит, слышит, чувствует, но думать она уже не в состоянии.

Ей очень хочется дотронуться до его бедра, от которого ее колено отделяют всего несколько сантиметров. И чтобы он дотронулся до нее пальцами, которые лежат на этом самом бедре.

Длинные сильные пальцы.

Длинное сильное бедро.

– А ты, Сьюзен? Ты тоже считаешь Ньювилл захолустьем?

– Я считаю его… – она вздергивает уголок губ, раньше Дидье говорил, что это очень сексуально. – Скучным местом.

– Что бы нам такое придумать, чтобы развеять скуку?

– Хороший вопрос.

– Есть у меня парочка идей.

– Правда? – влажный всплеск где-то у нее в глубине.

– А то.

– Например?

– Ну… – Брайан наклоняется ближе, ставит локти на стол, упирает подбородок в сложенные ладони.

Жена тоже подается вперед, но ей