Серебряные коньки - Мери Мейп Додж

Вскоре Людвиг уже стоял на канале вместе с Карлом и Якобом. Быть может, и они думали о сестринских поцелуях? Ничуть. Они были так счастливы снова надеть коньки, так нетерпеливо жаждали поскорее ворваться в самое сердце Брука, что вертелись и кружились по льду как сумасшедшие и, отводя душу, ругали капитана, бормоча сквозь зубы: «Питер эн дондер», – слова, не заслуживающие перевода.

Даже Ламберт и Бен, поджидавшие Питера на углу улицы, начали выражать нетерпение.

Но вот капитан пришел, и весь отряд наконец собрался на канале.

– Скорее, Питер, – ворчал Людвиг, – мы совсем замерзли!.. Так я и знал: ты последним наденешь коньки!

– Вот как? – отозвался старший брат, глядя на него снизу вверх с притворно глубоким интересом. – Догадливый мальчуган!

Людвиг рассмеялся, но сделал сердитое лицо и сказал:

– Я говорю серьезно. Надо же нам попасть домой до конца года!

– Ну, ребята, – крикнул Питер, застегнув последнюю пряжку и быстро выпрямляясь, – путь свободен! Давайте вообразим, что сейчас начинаются наши большие состязания. Готовы? Раз… два… три… пошли!

Можете не сомневаться: за первые полчаса пути почти никто не произнес ни слова. По льду мчались шестеро Меркуриев[52]. Выражаясь проще, ребята летели с быстротой молнии. Нет, и это неточное сравнение! Но в том-то и дело, что прямо не знаешь, как выразиться, когда полдюжины ребят проносится мимо тебя с такой головокружительной скоростью. Я только могу вас уверить, что они напрягали все свои силы и, нагнувшись, с горящими глазами, так летели по каналу между мирными конькобежцами, что даже блюститель порядка крикнул: «Стойте!» Но это только подбавило им прыти, и они понеслись вперед, каждый стараясь за двоих и приводя в изумление всех встречных.

Но законы трения сильнее даже блюстителей порядка на канале.

Немного погодя стал отставать Якоб… потом Людвиг… потом Ламберт… потом Карл…

Вскоре они остановились, чтобы хорошенько передохнуть, и стояли кучкой, глядя вслед Питеру и Бену, которые все еще мчались, словно спасаясь от смертельной опасности.

– Очевидно, – сказал Ламберт, снова пускаясь в путь вместе с тремя товарищами, – ни один из них не уступит, пока хватит силы.

– Как это глупо – переутомляться в самом начале пути! – проворчал Карл. – А ведь они всерьез бегут наперегонки… это ясно. Глядите! Питер отстает!

– Ну нет, – вскричал Людвиг, – его не обгонишь!

– Ха-ха! – усмехнулся Карл. – Говорю тебе, малец, Бенджамин впереди.

Надо сказать, что Людвиг не выносил, когда его называли «мальцом» – очевидно, потому, что он никем иным и не был. Он сейчас же возмутился:

– Хм! А ты кто такой, интересно знать?.. Ага, брат! Посмотри и скажи, кто впереди: Питер или нет?

– Кажется, да, – вмешался Ламберт, – но на таком расстоянии трудно сказать наверняка.

– А мне кажется, что нет! – возразил Карл.

Якоб встревожился – он терпеть не мог ссор – и сказал примирительным тоном:

– Не ссорьтесь… не ссорьтесь!

– «Не ссорьтесь»! – передразнил его Карл, оглядываясь на Якоба. – А кто же ссорится? Ты глуп, Поот!

– Ничего не поделаешь, – ответил Якоб кротко. – Смотрите, они уже у поворота.

– Теперь увидим! – крикнул Людвиг, очень волнуясь.

– Питер добежит первым, я знаю.

– Не удастся… Бен впереди! – стоял на своем Карл. – Ах, черт! На него сейчас буер налетит… Нет, мимо! Все равно оба они дураки… Ура! Вот они у поворота! Кто впереди?

– Питер! – радостно крикнул Людвиг.

– Слава капитану! – закричали Ламберт и Якоб.

А Карл снисходительно пробормотал:

– Да, все-таки Питер. А мне казалось, что впереди Бен.

Поворот на канале, видимо, служил бегунам финишем: пройдя его, они внезапно остановились.

Карл буркнул что-то вроде: «Хорошо, что у них хватило ума остановиться и отдохнуть», – и все четверо молча покатили догонять товарищей.

Между тем Карл втайне жалел, что не побежал вместе с Питером и Беном, – он был уверен, что легко обогнал бы их. На коньках он бегал очень быстро, но не изящно.

Бен смотрел на Питера со смешанным чувством досады, восхищения и удивления, и это заметили остальные, когда мальчики подкатили к ним.

Они слышали, как Бен сказал по-английски:

– Ты на льду как птица, Питер ван Хольп. Ты первый, кто обогнал меня в честном соревновании, можешь мне поверить!

Питер понимал по-английски лучше, чем говорил на этом языке, и потому ответил на похвалу Бена только шутливым поклоном, но не сказал ничего. Быть может, он еще не отдышался.

– Ах, Бенджамин, что ты с собой делаешь? Раскалился, как кирпич в печке… Это нехорошо, – жалобно проговорил Якоб.

– Пустяки! – отозвался Бен. – На таком морозе я скоро остыну. Я не устал.

– Однако тебя побили, дружище, – сказал Ламберт по-английски, – и жестоко побили! Интересно, что-то будет в день больших состязаний?

Бен вспыхнул и бросил на него гордый, вызывающий взгляд, как бы желая сказать: «Сейчас мы только забавлялись. Будь что будет, а я твердо решил победить!..»