Неуютная ферма - Стелла Гиббонс

пел он снова и снова, дергая за вымя Невезуху. Старик видел и в то же время не видел, что у Неряхи отвалилось еще одно копыто.

Рассвет разгорался, превращаясь в погожий весенний день. Дрозды на деревьях разевали клювы, выпуская мягкие, словно вата, облачка звука. Беспокойный год, истерзанный весной своего взросления, почками лопался на живых изгородях, в дубравах, ивняках и омшаниках.

Юдифь сидела на кухне, глядя свинцовым взором на бурливый простор пробуждающейся земли. Ранетта ссутулилась у огня, помешивая неаппетитный джем, который ей внезапно вздумалось сварить. Она не уехала с Адамом и другими женщинами; ее истерзанная душа не хотела принимать их безмолвное сострадание.

Наступил и прошел полдень. Немудрящий обед, приготовленный Адамом, съели (по крайней мере частично) остальные члены семьи. Тетя Ада Мрак сидела у себя в комнате, куда ее в шесть утра отнесли Иеремия, Сиф, Марк Скорби, Кипрей и Сельдерей.

Никто не осмеливался к ней заглянуть. Она сидела одна, ссутуленная, оплывшая, незрячим взором глядя из-под морщинистых век. Ее пальцы безостановочно теребили «Еженедельный бюллетень молокозаводчика с рекомендациями по содержанию крупного рогатого скота». Она ничего не видела, ни о чем не думала. Голубой весенний воздух тихо барабанил в стекла, затуманенные ее медленным, черепашьим дыханием. По недвижному телу проходили бессильные волны ярости. Иногда с позеленевших губ срывались имена: «Амос… Эльфина… Урк…» Иногда они не срывались, а замирали внутри.

Никто не видел Урка с тех пор, как он умчал в ночь, неся на руках Мириам, наемную прислугу. Все считали, что он утопил ее, а потом утопился сам. Впрочем, кому какое до них дело?

Что до Флоры, в половине четвертого она еще спала и с удовольствием проспала бы до чая, если бы в дверь не постучали и взволнованный голос миссис Муривей не сообщил, что к ней пришли два джентльмена.

– Вы их сюда привели? – сонно спросила Флора.

Миссис Муривей скандализованно ответила, что, конечно, нет; они в гостиной мисс Пост.

– А кто они?.. Я хотела сказать, они представились?

– Один – мистер Клоп, мисс, а другой говорит, что его зовут Босс.

– А, ясно… замечательно. Попросите их подождать, я скоро приду.

И Флора неторопливо начала одеваться. Ей не терпелось увидеть мистера Босса, но она не хотела резко вскакивать с постели, понимая, что это дурно отразится на ее внешности. Что до мистера Клопа, Флора знала, как с ним сладить, и оттого не страшилась его докучности.

Наконец она, свеженькая как огурчик, спустилась в гостиную, где миссис Муривей уже растопила камин. Мистер Босс вскочил, протягивая Флоре обе руки, и воскликнул:

– Ну, ну, ну, дорогуша! Как жизнь молодая?

Флора тепло его приветствовала. Мистер Босс уже побеседовал с мистером Клопом. Тот выглядел довольно жалко, поскольку надеялся застать Флору одну и долго извинялся за вчерашнее, говоря преимущественно о себе. Он еще больше скис, услышав, как мистер Босс обращается к Флоре, но немного послушал их разговор и пришел к выводу, что мистер Босс – милый оригинал и со всеми запанибрата, так что огорчаться не стоит.

По просьбе Флоры миссис Муривей принесла чаю, и вскоре все трое уже уютно сидели в лучах солнца, льющихся из окна в маленькую зеленую гостиную, пили чай и беседовали.

Флора чувствовала себя дремотно и благостно. Она решила непременно показать мистеру Боссу Сифа и тихонько шепнула миссис Муривей, чтобы та прислала его в зеленую гостиную, как только найдет. Однако, кроме этого, ее решительно ничего не заботило.

– Вы ищете английских кинозвезд, мистер Босс? – спросил мистер Клоп, беря пирожок, на который нацелилась Флора.

– Да. Хочу найти себе второго Кларка Гейбла. Хотя вы, наверное, его и не помните. Это было двадцать лет назад.

– Я видел его в Клубе любителей немого кино, в фильме под названием «Порыв страсти», – с жаром произнес мистер Клоп. – Вы хоть что-нибудь знаете о Клубе любителей немого кино и его деятельности?

– Я его куплю, – отвечал мистер Босс, которому мистер Клоп явно не нравился. – Так вот, мне нужен второй Кларк Гейбл. Брутальный жеребец, пахнущий лесом и полем, с голосом, от которого женщины будут млеть. Мне нужна страсть. Алая кровь. Мне не нужны смазливые красавчики. Меня от них мутит, и американских кинозрителей тоже скоро начнет мутить.

– Вы видели фильмы Лимфа? – спросил мистер Клоп.

– Никогда о таком не слышал, – сказал мистер Босс. – Спасибо, дорогуша! – (Флоре, протянувшей ему пирожок.) – Понимаете, мистер Клоп, мы отвечаем перед кинозрителями. Мы должны им дать, что они хотят, но без грязи. И это трудно. Ох как трудно! Мне нужен актер, который даст им, что они хотят, однако так, чтобы им потом не было за себя стыдно.

Он умолк и отхлебнул чаю. Солнечный свет, яркий, как юпитер, озарял каждую морщинку на его обезьяньей мордочке и алую гвоздику в петлице (мистер Босс был щеголь и цветок в петлице менял дважды за день).

– Мне нужен актер, от которого женщины будут без ума. Новый Гэри Купер (хотя кто его теперь помнит?). Чтобы и в смокинге был хорош, и старинным плугом умел пахать. Кстати, в этой поездке я видел уже четыре плуга. И кто у меня есть? Тек Джонс – славный мальчик, на лошади хорошо сидит, но нет в нем мужских флюидов. Валентайн Орло на морду типичный итальяшка, а после того как в сорок втором беднягу Морелли отправили на электрический стул, итальяшки никому не нужны. Хауард Перегрин – британец. Никто не может правильно выговорить его имя, так что от него тоже проку ноль. Есть Слейк Фаунтин. Мы держим банду крепких ребят и платим им по двадцатке в неделю, чтобы они протрезвляли его по утрам до выхода на площадку. Есть Джерри Баджер, приятный тип, за которого всякий охотно выдал бы младшую сестру, но совершеннейшая пустышка. Совершеннейшая. И что мне с ними делать? Ничего. Надо искать кого-то нового, вот и все.

– А вы хоть раз видели Александра Фина? – спросил мистер Клоп. – Я видел его в последнем фильме Пепэна, «La plume de ma tante»[30], прошлой зимой в Париже. Очень занятная картина. Они там все в стеклянной одежде и движутся под метроном.

– Французик? Они все ростом меньше пяти футов, – отмахнулся мистер Босс. – Мне нужен настоящий бугай, чтобы взял на руки ребенка – и все зарыдали от умиления. Будет еще чашечка, дорогуша?

Флора подлила ему чаю.

– Да, – продолжал он. – Я тоже видел в Париже этот фильм. Редкая дрянь. Впрочем, там много полезных подсказок. Как не делать. И с Пепэном я знаком. У бедняги мозги набекрень.

– Молодежь им восхищается, – дерзко объявил мистер Клоп и глянул на Флору, ожидая ее одобрения.

– Да на здоровьице, – ответил мистер Босс.

– Так ваш интерес к кино чисто коммерческий? Эстетическая сторона вас нисколько не занимает?