А наутро радость - Бетти Смит

– Да, согласен, – сказал декан. – У нас действительно есть несколько женатых студентов. Но это зрелые люди, чьи жены уже закончили свое образование. Высокооплачиваемая работа позволяет им обеспечивать мужа. Либо этим студентам оказывают финансовую поддержку родители. И даже не возникает вопроса о том, имеют ли они право на финансовую помощь.

– Но, сэр, – возразил Карл, – наметилась определенная тенденция роста ранних студенческих браков. Муж и жена вместе поступают в университет либо женятся во время учебы.

– Да. И к сожалению, большинству приходится уйти из университета из-за финансовых трудностей.

– Но, сэр, в Справочнике университета нигде не сказано, что женатый студент не имеет права обратиться за ссудой. – У Карла был при себе этот справочник, и он процитировал: – «Финансовая помощь на обучение и необходимые учебники предоставляется почти каждому студенту, у которого отличная академическая успеваемость и определенные финансовые затруднения». – Карл закрыл книгу. – Мне кажется, что я подхожу под это определение, сэр.

– Вы не заметили слово «почти», Карл. «Предоставляется почти каждому студенту»… Оно означает, что мы можем подходить дифференцированно, если сочтем необходимым.

– Прошу прощения, сэр, но «почти» – двусмысленное слово.

– Верно. Я обращу на это внимание редакторов.

– Я полагаю, что подхожу с точки зрения академической успеваемости.

– Вне всякого сомнения.

– И ко мне также относится формулировка «определенные финансовые затруднения». – Карл сглотнул слюну. – У моей жены будет ребенок.

Брови декана поднялись от изумления.

– У Анни будет ребенок? – спросил он недоверчиво.

– В сентябре, сэр.

– Но она сама еще ребенок.

– Этой осенью ей исполнится девятнадцать.

– Она уже была у доктора?

– Еще нет, сэр.

– Это нужно сделать немедленно. Я предлагаю доктора Марсона. Это самый лучший гинеколог нашего штата. Он преподает на медицинском факультете, но при этом имеет небольшую частную практику. – Декан взял карандаш и спросил, когда Карл будет свободен завтра. Как выяснилось, последние занятия заканчивались в три. – Хорошо! Я договорюсь, чтобы он принял вас в три часа. – Декан записал время в блокноте, потом аккуратно положил карандаш на блокнот и надолго замолчал. Наконец Карл нарушил тишину:

– Я не смогу записаться на мой последний год, сэр, без ссуды на обучение и учебники.

– Скажите, вы собираетесь практиковать в этом штате?

– Да, сэр.

– Вы заключили брак в этом штате. Полагаю, ваш ребенок родится в этом штате?

– Конечно. И я буду впервые участвовать в выборах именно в этом штате. В конце следующего месяца мне исполнится двадцать один год.

– Хорошо! Думаю, вы можете считаться постоянным жителем этого штата. У нас университет штата, и мы заботимся о своих собственных студентах. Плата за обучение ниже для постоянных жителей штата. И я уверен, что можно будет устроить ссуду. Под три процента, с выплатой в течение десяти лет.

Это было неожиданно. Карл почувствовал такое облегчение, что не мог связать двух слов, выражая благодарность декану. Он благодарил за то, что тот включил его в свой список, за коттедж, за доктора, за ссуду, за занятия по драматургии, которые посещала Анни. Декан нахмурился и поднял руку, останавливая Карла:

– Мне сказали, что Анни – украшение класса по драматургии. Я надеюсь, она сможет закончить семестр.

– Она планирует закончить, – ответил Карл.

– Я рад это слышать. Очень жаль, что ей не удастся продолжать. По-видимому, у нее настоящий талант… – Он не закончил фразу. – Желаю удачи, Карл. – Затем он снял телефонную трубку, давая понять, что аудиенция закончена.

Карл курил в приемной, прикуривая одну сигарету от другой, пока доктор Марсон проводил предварительный осмотр Анни. Легкие, сердце, кровяное давление, рефлексы и так далее. Когда он закончил, медсестра повела Анни в прохладную кабинку, велела раздеться и помогла забраться на стол. Затем она прикрыла простыней наготу Анни, попросила расслабиться и ушла, сказав, что доктор осмотрит ее через несколько минут.

Анни никогда не проходила полный медицинский осмотр. Вообще-то она никогда не ходила к докторам – разве что из-за какого-нибудь пустяка. Уголек, попавший в глаз, удаление бородавки, прививка. И ее никогда не осматривали обнаженной. Она сильно смутилась и чувствовала себя не в своей тарелке.

Наконец вошел доктор, за которым следовала медсестра.

– Итак, миссис Браун, – бодрым тоном начал он, – попрошу вас передвинуться к краю стола, подняв колени. Вот так! Хорошо, а теперь вденьте ноги в «стремена». – Анни понятия не имела, где находятся стремена и что это такое. Сестра вдела ее ноги в «стремена», и вдруг доктор отбросил простыню и широко расставил ноги Анни.

– Нет! – закричала она. – Нет! Не надо! – Она сдвинула колени и уползла обратно, завернувшись в простыню.

– Ну-ну, миссис Браун… – пытался успокоить ее доктор.

– Может быть, она расслабится, если здесь будет ее муж. Я позову его, – предложила сестра.

– Не зовите его. Пожалуйста! – взмолилась Анни. Она не хотела, чтобы Карл увидел ее в такой ужасной позе. – Я сделаю все, что говорит доктор. – И она приняла прежнее положение.

– Молодец, – похвалил доктор.

Сестра передала ему инструмент. Анни вздрогнула от прикосновения холодного инструмента к сокровенному месту.

– Я знаю, это весьма непрезентабельная поза, – заметил доктор, – но она необходима.

Непрезентабельная. Это было новое слово для Анни. Его звучание полностью совпадает со значением, подумала она.

Вскоре все было кончено, и доктор удалился. Сестра помогла Анни слезть со стола.

– Ну вот, все не так уж страшно, не правда ли? – сказала медсестра.

– Да, – солгала Анни.

– Доктор хочет побеседовать с вами и с вашим мужем в своем кабинете, когда вы закончите одеваться.

Карл ждал ее в коридоре. Анни молча взяла его за руку и крепко за нее держалась, когда они вошли в кабинет.

– Ваша жена на третьем месяце, – жизнерадостно сообщил доктор. – Она в хорошей физической форме – с этой стороны беспокоиться не о чем. – Анни встревожили слова «с этой стороны». – Конечно, у нее очень узкий таз. – Анни задрожала от страха. – Но я не думаю, что у нас будут с этим слишком большие проблемы.