Весеннее полнолуние - Ибрагим Камилович Чавишев

Вадим воздел руки в манере истово верующего:

– Воистину, чудны твои дела, о Боже!

– Ты неисправим, – шалость Вадима могла разве что потешить. – Ну, не стой как часовой, открой дверь, – подала она команду.

Вадим протянул руку к ручке калитки, но не толкнул ее, обернулся лицом к полутемному проулку:

– Тебе ночью не страшно идти по этой улочке? – обеспокоенно спросил.

– Страшнее спускаться по шоссе.

Вадим расценил ее ответ как укор в свой адрес.

– Прости, моя вина. Впредь будем вместе возвращаться домой.

– Не стоит винить себя, мой дорогой. Меня защищает охранная грамота.

Он застыл с вопрошающим взглядом.

– Да, да, ты не ослышался. – Она прыснула: он выглядел забавно.

Вадим хлопнул себя по лбу:

– Дошло! Там, на небесах, выдали директиву о твоей личной безопасности. Ты – неприкосновенная личность.

– В точку попал.

– Тогда непонятно, почему тебе страшно?

– Потому что неисправимая выдумщица: всякие страшилки рисую себе. А потом как вспомню, становится смешно.

Вадим посуровел:

– Валя, мне не до веселья. Кроме ненависти и презрения к себе, иных чувств я сейчас не испытываю. Я заслуживаю только унизительного плевка. Оставил тебя на произвол ночи, а сам в это время, как омерзительный подлец, прохлаждаюсь в беспечности. Теперь, начиная с завтрашнего дня, я буду сопровождать тебя.

– Не стоит, я пошутила. Вадим, правда, никакой опасности не существует. Сам подумай, кому здесь взбредет в голову пойти на преступление. Причин нет, понимаешь? Маленький городишко, все друг друга знают. Народ незлобивый, миролюбивый. Они радуются, наслаждаются жизнью, ну, зачем им, скажи мне, создавать себе проблемы? У них одна забота – как усовершенствовать удовольствие. Ну, не хмурься, пожалуйста. – Она поцеловала его в щеку. – Понапрасну не казни себя, ладно?

Он отрицательно качнул головой:

– Ты ставишь меня в положение, с которым не примирится ни один уважающий себя мужчина.

– Убедил, жди меня на углу, как сегодня, хотя и в этом я не вижу необходимости. А быть рядом со мной на работе, Вадим, бесполезная трата времени, – ответила на его возможное пожелание. – Лучше займись гостиницей, ее строительством.

– А шоссе? Ты же сказала, что страшно там.

– Дурачок. Опасность представляют собой проезжающие машины, но и днем их надо остерегаться. Волков бояться – в лес не ходить? В общем, договорились: если не терпится, жди здесь. И еще открою маленький секретец: знаешь, как приятно, когда преодолеваешь свои слабости. Здорово очень.

Спорить не имело смысла, ибо понял, исходя из подтекста ее слов, что Валентина воспротивится его настояниям.

– На углу, так на углу, – проговорил он и толкнул калитку.

Собаки встретили прибывших не с радушием. Пребывая в неподвижной наблюдательной стойке, бок о бок, они безотрывно смотрели на них. Вскоре тандем разрушился – одна собака сделала несколько шагов в их сторону, но потом стала. Валентина приостановила движение, заинтересовалась поведением подопечных Вадима.

– Не ожидала такого приема. Без радости принимают тебя твои любимцы, – не без иронии заметила она.

– Потому, что ты находишься со мной, – ответил он.

– Знаю, не любят меня.

– Вот та, что сзади, Джулия. Она ревнует меня к тебе. Видишь, даже не сдвинулась с места.

– С Джулией все ясно. А второй, самец, почему он не признает меня? У него-то какие могут быть претензии ко мне?

– Проявляет солидарность. Да и ты не питаешь к ним симпатий. Они все прекрасно чувствуют. Чутье у них безошибочное, нам бы не помешало.

– А как ты его назвал?

– Ромео.

– Вот дура, нетрудно было самой догадаться. Значит, прежде всего мне надо опасаться самки.

– Нет, обоих.

– Это правда? – обратила на него испуганный взгляд.

– К сожалению. Ты не представляешь, как у них чешутся когти и зубы. – В глазах блеснули веселые искорки.

– Раз так, – она возмущенно топнула ногой, – я ухожу!

Картинно вскинув голову, быстро направилась к дому. Вадим, смеясь, поспешил за ней.

Дома Валентина впорхнула в гостиную, бросила на диван сумочку и воскликнула:

– Ждем-с! – села, придвинула к себе журнальный столик.

Вадим замер на месте с глуповатым выражением на лице.

– Чего стоишь? Гони сюда свой шедевр, будем кумекать.

– А! – и вышел.

Вернулся с большими листами ватмана. Уселся в кресло напротив, старательно разложил на столике чертежи.

Валентина принялась сосредоточенно рассматривать проект здания новой гостиницы. Но вскоре с досадой подняла глаза:

– Не разбираюсь в чертежах. Еще в школе не любила эти замысловатые линии. Словно скелет доисторического чудовища рассматриваешь.

– Чертеж и есть скелет здания, – пояснил он.

– Если я правильно поняла, ты решил возвести один корпус?

– Да, а что? – Вопрос показался странным.

– У меня вот какая мысль возникла – может, разделим здание на две части?

– Не понял. Зачем?

– Я не то сказала. Предлагаю гостиницу из двух частей. Начни с одной, старая будет функционировать, чтобы не терять доход. Построишь – снесем «старушку», берись за вторую. В это время первая будет уже работать. Ну, как?

Вадим вдумчиво смотрел на нее, потом ответил:

– Умно, выигрышный вариант.

– А бассейн предусмотрел?

– А как же! Вот он, – указал на чертеже.

– Бассейн расположим между крылами гостиницы.

– В твоем варианте по-другому никак не получится.

– Знаешь, хочу, чтоб были балконы.

– Конечно, без них не обойтись.

– Они у тебя большие?

– Нормальные, а что?

– Понимаешь, они должны быть просторными, широкими. А то я видела узкие, короткие – невозможно даже повернуться толком. Надо создать домашний уют в номерах. Постояльцы будут чувствовать себя уютно, как у себя.

Лукавая улыбка отразилась на губах Вадима:

– Согласен. Здание с приплюснутыми балконами напоминает даму с плоскими грудями. Никакого уюта.

Валентина, поглощенная занятием, на мгновение смешалась от неожиданной реплики, но потом:

– Теперь ты взялся скабрезничать, да?! – испепелила его взглядом.

– Извини, соскочило с языка, – поспешил признать вину.

– Соскочило, потому что в голове пошлые мысли. Я устала делать тебе замечания, в последний раз предупреждаю, ляпнешь еще раз, напрочь перестану разговаривать с тобой. Никакого уважения, как юнец из подворотни. Постыдился бы!

Он в смущении отвел глаза в сторону, браня себя в душе за опасную глупость. Был же предупрежден.

Расстроенный вид Вадима не остался незамеченным для Валентины. О том, чтобы проявить снисхождение, не могло быть и речи.

– Слушай сюда, – строго потребовала она.

– Да, – ответил он.

– Первый этаж отведи под магазин, ресторан и придумай что-нибудь еще. Чтоб отдыхающие, как сейчас, не шли за покупками в городок.

– Хорошо, учту.

– А еще организуем туры. Тут много достопримечательностей вокруг.

– Хорошо.

Вадим откликался вяло, без видимого интереса. Спад в настроении не понравился Валентине, так как готовилась деловому, конструктивному разговору.

– Вадим, может, объяснишь, что с тобой происходит? Обиделся? Ну,