Райский уголок - Нина Стиббе

А увидев под лестницей тележку с лекарствами, уставленную коричневыми пузырьками и открытыми коробочками с таблетками (часть таблеток рассыпана вокруг, словно драже на праздничном торте), сестра Салим взорвалась.

Никогда в жизни она не встречала подобного непрофессионализма, орала сестра. И речь не только о тележке с лекарствами, она имела в виду все заведение в целом, «все насквозь прогнило» – выражение, которому она научилась у мистера Симмонса.

Сестра Салим остановилась, обратила глаза к небу и глубоко вдохнула. Из-за угла робко высунулся Хозяин, и она напустилась на него.

– Как вы могли такое допустить? – заорала она.

– Не знаю, сестра Гулагонг, – затрепетал он. – Все вышло из-под контроля, когда моя половина покинула меня.

Мы переглянулись, подумав, что сестра Салим должна обратить внимание на его фрейдистскую оговорку, и понадеялись, что она снизит напор, осознав степень его безумия.

– Вы не имеете права называть это место лечебным заведением, – заявила сестра Салим. – И прекратите называть меня сестра Гулагонг.

Сестра тут же установила современную систему обращения с медикаментами, которая требовала, чтобы лекарства хранились в закрытом шкафу, а ключ – у нее на поясе (или у Эйлин), и провела для нас краткий курс по лекарствам, чаще всего назначаемым пожилым пациентам. Таблетки принимают строго за завтраком, потом перед кофе и на ночь с теплыми напитками.

Матрона крайне отрицательно отнеслась к правилам про лекарства. До того момента она неплохо относилась к сестре Салим, как я уже говорила, но новые правила вывели ее из равновесия.

– Ради всего святого, мы же не чертова громадная больница, мы всего лишь пансион с кучкой несчастных стариков на мочегонных.

К счастью, на следующее утро у сестры Салим нашлись хорошие новости для персонала. К нам приезжал новый пациент. Мистер Годрик (по направлению семейного врача) прибудет к нам примерно через две недели восстановить здоровье после небольшой хирургической процедуры.

– Надолго он задержится? – спросила Матрона, старательно изображая незаинтересованность.

– До полного выздоровления, – ответила сестра Салим, строго глядя на Матрону. – Если мы сумеем не передозировать ему опиаты.

– Но примерно на какой срок? – поинтересовалась Эйлин.

– По меньшей мере на пару месяцев, – сказала сестра Салим.

Это хорошая новость, повторила она, и одно это могло бы сдвинуть нас туда, куда она хотела бы, в смысле бизнеса, а если мистер Годрик задержится дольше, так и вообще могло бы развернуть удачу к нам лицом, тем более что некоторые пациенты помогают нам, и больше нет необходимости срочно искать кухарку или прачку.

– И еще, – с легкой гримасой добавила сестра, – нам позволили слегка поднять тариф, поскольку он приедет со своей собачкой.

Мы завизжали от восторга. Сестру Салим такой энтузиазм растрогал – она решила, что нас обрадовала новость о собачке, а вовсе не об увеличении дохода. Мы чокнулись кофейными чашками и поздравили сестру Салим с заключением прибыльного договора. Матрона глазела в окно, погруженная в свой собственный мир.

Но оставался небольшой вопрос, который необходимо было решить до прибытия мистера Годрика. Важный вопрос – куда его поместить. Мистер Годрик желал тишины и покоя в комнате наверху, и ему нужна была своя отдельная ванная по причине ограниченной подвижности.

– Некоторые места стоят дороже, – напомнила сестра. – Какую комнату, – спросила она, глядя на Эйлин, – вы считаете лучшей в этом заведении?

Мы хором загалдели. Эйлин сказала, что она думает про маленькую гостиную, которую переоборудовали в мужскую двухместную палату. Оттуда вид на сад и легко пройти в общий зал. Миранда сказала, что в комнате номер 8 есть отдельная ванная, и камин, и вид на пруд.

– А что насчет комнаты номер 9? – спросила сестра Салим.

И мы замолчали. Комната номер 9 – это владения леди Бриггс. Комната, конечно, милая, но она совсем не годится. Это комната леди Бриггс.

– Это комната леди Бриггс, – сказали мы.

– Да, но, теоретически, это же лучшая комната во всем доме? – настаивала сестра Салим.

– Да, – согласились мы. – Именно так.

А потом сестра сообщила, сколько платит леди Бриггс.

– Судя по документам, леди Бриггс не платит абсолютно ничего.

– Такого не может быть… – изумилась сестра Эйлин.

– Да, – перебила ее Матрона. – Первые пациенты платили вперед, и она, должно быть, заплатила, она тут уже много лет.

– Ну, в таком случае не думаю, что у нас есть выбор. Мы должны переселить леди Бриггс, – констатировала сестра. – Она может расположиться в дамской спальне, на кровати в углу.

– Ой, это же бывшее место Эммы Миллз, – сказала Миранда, глядя на меня с притворной печалью.

И все забормотали и начали корчить грустные физиономии.

– Итак, кто из персонала объявит ей эту новость? – поинтересовалась сестра Салим.

Никто не отозвался. Слишком ужасная мысль – леди Бриггс была в том состоянии, когда боишься выйти из комнаты из страха, не дай бог что с ней случится.

– Итак, кто лучше всего ладит с леди Бриггс? – не унималась сестра Салим.

И все сразу сказали «Лиззи».

– Лис, похоже, ты знаешь ее лучше всех, – сказала сестра Салим. – Сможешь сообщить новость?

Принесли билеты на песенно-фортепианный концерт, и у меня при виде их сразу скрутило живот. Я положила билеты на тумбочку в холле, чтобы дамы и джентльмены могли их заметить, проходя мимо в туалет. Никакой реакции.

Через день или около того я принялась рекламировать билеты за чаем.

– Любопытно, – говорила я. – Бесплатный фортепианный концерт в церкви Святого Иакова.

Я старательно изображала интерес к мероприятию, но мистер Симмонс тут же почуял недоброе и полюбопытствовал, откуда взялись билеты, а потом сказал:

– Вообще-то не уверен, что мне он нравится, – в смысле, Шопен.

Пришлось опять звонить мисс Питт. Я рассказала, что билеты вызвали живой отклик, но мистер Симмонс не попался на удочку.

Мисс Питт ответила, что пораскинет мозгами, а я должна быть наготове, чтобы застать его врасплох. Мне все меньше нравились ее охотничьи и военные метафоры. Со стороны мисс Питт они демонстрировали отсутствие такта и сразу заставляли вспомнить о дефиците доверия к ней и взаимопонимания с учениками в школе.

Новый порядок обращения с лекарственными препаратами был несложный. Таблетки следовало разложить в маленькие баночки и расставить на тележке, застеленной картой назначений пациентам. Затем лекарства проверяла вторая сестра, а потом баночки нужно было раздать перед кофе во время полдника и еще раз перед сном тем, кому требовалась дополнительная доза.