Однажды в лесу - Бибхутибхушон Бондопаддхай

— Вы собираетесь туда пойти? Вам не стоит встречаться с этим человеком. Разве достоин царь нецивилизованных горных племен того, чтобы говорить с вами? Он ничего из себя не представляет.

Я не послушал его и отправился в столицу царя вместе с Боноварилалом. Его я тоже взял с собой.

Столица представляла собой крохотное поселение, домов двадцать-двадцать пять. Крохотные глиняные хижины с черепичными крышами, на чистых облицованных стенах глиняные фигурки змей, лотосов и лиан. Мальчишки резвились, а женщины занимались домашними делами. Девочки и девушки были хороши собой и прекрасно сложены, и лицо каждой было по-своему очаровательно. Они с удивлением смотрели на нас.

Буддху Сингх спросил какую-то женщину на местном говоре:

— Царь здесь?

Она ответила, что еще не видела его, но где ему еще быть. Наверняка дома.

2

По выражению лица Буддху Сингха, я понял, что место, перед которым мы остановились, и было царским дворцом. От других домов его отличало только то, что со всех сторон он был окружен каменной стеной. Прямо за поселением раскинулись невысокие холмы, и камни, должно быть, принесли оттуда. По двору бегали дети, некоторые из них были совсем маленькими. У каждого на шее висели бусы и ожерелье из семян индиго. Некоторые дети были особенно красивы. На крик Буддху Сингха из дома выбежала какая-то девушка шестнадцати-семнадцати лет. Увидев нас, она удивилась и, судя по ее взгляду, даже немного испугалась.

Буддху Сингх спросил ее:

— Где царь?

— Кто эта девушка? — поинтересовался я у него.

— Правнучка царя.

Долголетие царя, несомненно, лишило многих его юных и уже немолодых потомков шансов взойти на престол.

— Пойдемте со мной. Дедушка сидит на камне у подножия холмов, — ответила девушка.

Пока она показывала нам дорогу, я не мог не подивиться тому, что эта девушка и правда была царевна — ее предки долгое время управляли этими лесными землями, и она принадлежала к их роду.

— Спроси девушку, как ее зовут. — попросил я Буддху Сингха.

— Ее зовут Бхану́моти.

Вот это да! Как красиво, царевна Бханумоти!

Она была прекрасно сложенной и привлекательной девушкой с утонченными чертами лица. Правда, ее наряд был далек от представлений о хорошем тоне цивилизованного общества, а волосы выглядели грубыми и неухоженными. На ее шее висели бусы и ожерелье из ракушек. Бханумоти указала на высокую клокочину вдалеке и сказала: «Вам туда, дедушка сидит под тем деревом и пасет коров».

Пасет коров! Я страшно удивился. Царь всех этих земель, предводитель восстания санталов Добру Панна Бирборди пасет коров!

Но еще до того как я успел спросить что-либо у Бханумоти, она ушла. Приблизившись, мы увидели, что старик сидит под деревом и курит самокрутки из молодых листьев салового дерева.

— Приветствую вас, царь, — сказал Буддху Сингх.

Хотя царь Добру Панна и слышал хорошо, зрение его, по всей вероятности, подводило. Он спросил:

— Кто там? Буддху Сингх? Кто это с тобой?

— Один бенгальский бабу пришел нанести вам визит. Он принес дары, вам непременно нужно их принять.

Я подошел и положил перед ним куриц и другие угощения.

— Вы царь этих земель, я проделал долгий путь, чтобы увидеться с вами.

Глядя на его крупную и подтянутую фигуру, я подумал, что в молодости царь Добру Панна, несомненно, был привлекательным мужчиной. Лицо его носило отпечаток глубокой мудрости. Старик был доволен. Повернувшись и внимательно рассмотрев меня, он спросил:

— Откуда ты родом?

— Из Калькутты.

— О, далеко. Слышал, красивое место Калькутта.

— Вы никогда не были?

— Нет, куда нам до города? Нам и в лесу хорошо. Садись. Куда ушла Бханумоти? Эй, Бханумоти!

Девушка прибежала и спросила:

— Что такое, дедушка?

— Этот бенгальский бабу и его спутники сегодня останутся у нас. Позаботься об их ужине.

— Нет-нет, это еще зачем! Мы уже уходим. Мы просто хотели познакомиться с вами и… — запротестовал я.

— Нет, так не пойдет. Бханумоти, возьми эти вещи и ступай.

Я подал знак Боноварилалу, и он сам поднял угощения и унес их в дом царя неподалеку, следуя за девушкой. Я не мог противиться словам старика. Когда я посмотрел на него, мое сердце наполнилось глубоким уважением: вождь сантальского восстания, потомок древнего почтенного рода (или даже лесного племени), отважный Добру Панна просил меня побыть его гостем — для меня эта просьба была всё равно что приказ.

Я понял, что царь Добру Панна был беден. Увидев, как он пасет коров, поначалу я удивился, но потом вспомнил, что многие известные цари в истории Индии в трудные времена обращались к более неблагодарным занятиям, чем выпас скота.

Царь скрутил самокрутку из листьев салового дерева и положил в мою руку. Спичек не было, но под деревом горел костер, он поджег от него лист и поднес к моему лицу.

— Вы — древняя царская династия этих земель, увидеться с вами — большая радость для меня, — сказал я.

— Что уж там! Наша династия солнечная. Все земли здесь, эти леса и горы, принадлежали нам. В молодости я воевал с людьми компании[87], а состарился — и проиграл ту битву. У нас ничего не осталось.

Кажется, Добру Панна совсем ничего не знал о том, что творится за пределами этого лесного края. Я собрался было ответить ему, как тут к нам подошел какой-то юноша.

— Это мой младший внук, Джо́гру Панна. Его отца сейчас нет дома — он отправился нанести визит царице Лочхмипура. Джогру, позаботься об угощениях для нашего гостя.

Молодой человек был словно молодое дерево сала, крепкий и сильный. Он спросил меня:

— Бабу-джи, вы едите мясо дикобразов? — затем он повернулся к своему деду и добавил: — Я расставил ловушки на той стороне холмов, вчера ночью в них угодили два дикобраза.

Я слышал, что у царя было три сына и около дюжины внуков и внучек. Все члены этой большой царственной семьи жили вместе в этой деревне. Охота и выпас скота были их основными источниками средств к существованию. Кроме того, когда между местными племенами происходили столкновения, все они приходили к царю в поисках правосудия и приносили с собой различные подношения и угощения — молоко, куриц, коз, птиц и фрукты.

— Вы вспахиваете землю? — спросил я.

— В нашем роду это не принято. Охота — самое почетное занятие, особенно охота с копьями. Охота с луком и стрелами неугодна богам, доблестные воины таким не занимаются. Но теперь всё поменялось. Мой старший сын привез из Мунгера ружье, я отказался к нему притрагиваться. Признаю только охоту с копьями.

Вернулась Бханумоти и поставила передо