Герой - Уильям Сомерсет Моэм

Джеймс испытывал безмерное облегчение. Удовлетворенные лица родителей, тихая радость Мэри. Хотя он и подсмеивался над собой, но все же наслаждался тем, что осчастливил дорогих ему людей. Джеймс уже признавал, что после разрыва помолвки совесть мучила его, и хотя он изо всех сил пытался убедить себя, будто следует голосу разума, осуждение общества и недовольство родителей говорили об обратном.

– Когда мы поженимся, Мэри? – спросил Джеймс, пока все четверо сидели в саду.

– Как можно быстрее! – воскликнул полковник.

– Скажем, через месяц или шесть недель?

– Думаешь, ты уже достаточно окрепнешь? – Мэри с любовью посмотрела на него и добавила, покраснев: – Я подготовлюсь очень быстро.

Прошлым вечером она пошла домой и достала свое приданое, которое ранее убрала со слезами на глазах. Все разложила, расправила, потом вновь сложила. Никогда раньше она не пользовалась таким изысканным постельным бельем. Мэри плакала, думая о том, что теперь может опять собирать приданое. Никто не знал, какую она испытывала боль, отправляя в магазины Танбридж-Уэллса письма с просьбой отменить прежние заказы. Теперь ей не терпелось докупить все недостающее.

Они решили сыграть свадьбу в начале октября. Миссис Парсонс написала брату, и тот ответил, что ожидал этого, потому что его разговор с Джеймсом не мог не принести плоды. Майор Форсайт поздравил себя с успехом своей дипломатической миссии. Удивительно, до чего легко разрешаются все сложности, если подходить к ним с позиции светского человека. Миссис Джексон также полагала, что именно ее вмешательство вернуло все на круги своя.

– Я видела, как внимательно он слушал меня, – говорила она мужу. – Я знала, что такой честный и откровенный разговор вразумит его.

– Жаль бедного Драйленда, – заметил викарий.

– Да, мы должны приложить все силы, чтобы утешить его. Арчибальд, может, ему лучше уехать на месяц?

Мистер Драйленд пришел к чаю, и жена викария окружила его заботой. Положила в чашку лишний кусок сахара и отрезала больший, чем всегда, кусок пирога с тмином.

– Вы, конечно, слышали, мистер Драйленд? – спросила она печально.

– Вы о помолвке мисс Клибборн с капитаном Парсонсом? – Лицо его стало еще мрачнее. – Дурные вести не ждут на месте.

– Мы искренне сочувствуем вам. Для вас мы делали все, что в наших силах.

– Не отрицаю, для меня это жестокий удар. Признаться, я надеялся, что время и мое терпение убедят мисс Клибборн изменить решение. Но если она счастлива, то не могу жаловаться. Буду смиренно переживать неудачу.

– Но она будет счастлива? – с сомнением спросила миссис Джексон.

– Искренне надеюсь на это. В любом случае мой долг – пойти к капитану Парсонсу и поздравить его.

– Вы так поступите, мистер Драйленд? – воскликнула миссис Джексон. – Как это благородно!

– Если вы сейчас захотите взять отпуск, Драйленд, мы управимся сами.

– Нет, благодарю. Я не из тех, кто бежит с поля боя.

Миссис Джексон вздохнула:

– В этом мире все идет наперекосяк. Я всегда это говорю. Священники постоянно совершают подвиги, о которых общество ничего не знает.

Младший священник пришел в Примптон-Хаус и попросил разрешения увидеться с капитаном Парсонсом.

– Пойду и узнаю, достаточно ли хорошо он себя чувствует, чтобы принимать гостей, – с должным почтением ответил полковник Парсонс, всегда уважавший служителей церкви.

– Думаешь, он хочет поговорить со мной о моей душе? – улыбнулся Джеймс.

– Не знаю. Но по-моему, лучше принять его.