Развеянные чары - Ло Гуаньчжун

Быть милосердным и добрым

важней, чем зубрить канон,

Лучше быть бережливым,

чем испытать нищету.

Жаждал сравняться с бессмертным –

достоин жалости он:

Только глупец не постигнет

подобных желаний тщету.

А теперь расскажем о том, как Святая тетушка, испросив у инспектора Яна разрешения пожить в восточном поместье год-полтора, прожила в нем целых три года. Ян Чунь вполне ей доверял и старался не тревожить, только приказал управляющему Лао Вану тайком разузнавать, кто ее навещает, и докладывать ему.

Как-то раз госпожа Ян вздумала открыть сундук для одежды и неожиданно обнаружила в нем среди прочих вещей те двести лянов серебра, которые три года тому назад сама подарила Святой тетушке. Она удивилась и позвала старую мамку. Та подтвердила, что это то самое серебро, которое она отвозила в восточное поместье. Обе женщины никак не могли понять, почему серебро оказалось в сундуке, и долго терялись в догадках:

– Если сундук все время на замке – то как в него попало серебро? И кто его туда подбросил?

Не оставалось ничего иного, как послать старую мамку в восточное поместье и все толком разузнать. Мамка явилась к управляющему Лао Вану и стала расспрашивать о гостях.

– Ничего не знаю, – отвечал тот. – Правда, несколько дней тому назад из усадьбы доносился какой-то шум, призывы и возгласы, потом снова воцарилась тишина.

– Притащи-ка лестницу, – приказала старая мамка, – я заберусь на крышу и погляжу сверху, что там делается.

Лао Ван знал о положении, какое старая мамка занимала в доме инспектора, и потому старался ей всячески угодить. Он поспешно притащил лестницу, прислонил ее к стрехе и помог старой мамке забраться на крышу.

– Во дворе тихо и пусто, – сказала она через некоторое время. – Я больше не в силах стоять на крыше – ноги у меня слабые. Залезь-ка ты, погляди!

Поднявшись наверх и заглянув во двор усадьбы, Лао Ван убедился, что там действительно никого нет. Тогда он взобрался на самый конек и вдруг заметил перед входом в дом сверкающую золотую горку. Удивленный и обрадованный, он спустился вниз, однако ничего не рассказал при этом старой мамке.

– Никого там нет. Видно, все ушли через задние ворота.

Как только мамка уехала, Лао Ван тотчас же поспешил в город докладывать инспектору Яну:

– Так, мол, и так. Кажется, вам привалило великое счастье, и я первым хочу сообщить вам радостную весть.

Раздосадованный Ян Чунь даже прикрикнул на управляющего:

– Кто тебе позволил подглядывать?

– Я тут ни при чем, – оправдывался тот. – Госпожа прислала старую мамку разузнать, как идут дела у гостей, а она велела мне поглядеть. Я и сам удивился, отчего это во дворе вот уже несколько дней тихо. Думал, все ушли. Иначе я бы ни за что не дерзнул!

Ян Чунь на некоторое время задумался, потом велел мальчику-слуге оседлать коня и сам отправился в восточное поместье. Когда, по его приказу, с ворот, ведущих во внутренний двор, сняли замок и он вошел – там действительно никого не оказалось. Ян Чунь подошел к двери дома и постучался – никакого ответа. Велел слуге стучать в дверь кирпичом – опять никто не откликнулся. Тогда он приказал слугам и носильщикам паланкина выломать дверь. Войдя в дом и не задерживаясь ни в гостиной, ни в кабинете, Ян Чунь направился на задний двор, где его глазам и предстала глыба настоящего червонного золота.

«А Святая тетушка и вправду волшебница!» – мелькнуло у него в голове.

Инспектор обернулся – перед ним стояла сама старуха, а рядом с нею – Яйцо и Хромой. Пораженный Ян Чунь поспешно поклонился им и промолвил:

– Я так давно не слышал ваших наставлений, что наконец решился вас навестить…

– Зачем вы кланяетесь, господин? – услышал он голос мальчика-слуги. – Ведь это истуканы. Будь они людьми, разве не ответили бы на ваш поклон?

Подойдя поближе, Ян Чунь убедился, что перед ним действительно статуи. Величественные, будто живые сановники, они вызвали у него восхищение.

Затем он осмотрел комнаты – повсюду царил беспорядок, вещи и утварь были свалены в кучу, однако одежды исчезнувшей троицы не было. Непонятным оставалось лишь то, что они ушли не попрощавшись. Может, богине Самантабхадре не понравилось место и Святая тетушка вынуждена была уйти в другое?

Ян Чунь вздохнул и послал мальчика-слугу за госпожой Ян. Когда она прибыла, управляющий указал ей на статуи и сказал:

– Их изваяла сама Святая тетушка!

Госпожа Ян поклонилась статуям, затем обернулась, увидела золотую горку и с восхищением воскликнула:

– Чистое золото – такого не увидишь в мире людей! Жаль только, глыба слишком велика, с места ее не сдвинешь!

– Ничего, соберу побольше людей, и они перетащат ее к нам домой, – сказал Ян Чунь. – Будет нашей реликвией.

Он тут же распорядился созвать всех крестьян-арендаторов и носильщиков паланкина – человек тридцать – сорок – с веревками и шестами и велел им вытащить из усадьбы глыбу, которую предварительно накрыл покрывалом. Но едва люди приблизились к горке, как из-под нее с рычанием выскочил полосатый тигр. Все в испуге бросились врассыпную, а Ян Чунь с женой укрылся в доме и плотно запер все двери и окна.

Лишь через час он осмелился заглянуть в глазок – во дворе было тихо, зверь куда-то исчез. Инспектор Ян распахнул окно и позвал людей – никто не отозвался. Тогда, набравшись смелости, он сам вышел во двор – перепуганные служанки прятались под столиком для курений, а мальчики-слуги и работники боязливо заглядывали в ворота.