Туманный урок - Ила Сафа

Ингрид была очень довольна мной. К каждым каникулам у меня появлялись новые идеи: пойти в танцевальную школу и выучить хип-хоп-хореографию, в студию йоги – познать там детский дзен, пригласить художника-граффитиста и попрактиковаться в спрей-арте, залезть в аэротрубу, пойти в кино, взять мастер-класс у фокусника. После Нового года я оформляла рекламный флаер лагеря, который распространяли по городу. Договор об организации отдыха ребёнка в лагере с дневным пребыванием нуждался в пересмотре, и с этим я тоже справилась. По моей инициативе ввели скидки на второго и третьего ребёнка. Я готовила красочные письма для родителей с полной информацией обо всём необходимом. Составляла документацию по нормам гигиены на кухне, а во время пандемии – документ по всем мерам предосторожности. Вместе с поставщиками составляла меню для обедов. Тщательно прорабатывала все пункты экскурсий, походов и посещений всяких мероприятий. Составляла план дежурств коллег, распределяла обязанности между ними. Писала списки необходимых покупок, таких как чай, салфетки, материал для поделок и прочее. В конце у Ингрид на полке стояла новая папка, подписанная датами каникул. В ней было всё – от списков участников до шаблонов поделок.

После каникул под девизом «Родной край» Ингрид попросила меня написать статью для местной газеты о том, как прошли каникулы. Написав не статью, а весёлую историю про местного призрака, который всё время преследовал детей из дневного лагеря, я думала, что её не напечатают, по крайней мере в таком виде. В моём повествовании призрак не пугал школьников, а всё время отвлекался на наши приключения и забывал о своей злобной миссии. К тому же на пути ему всё время попадались знакомые и дальние родственники: привидение из крепости, святая Барбара в шахте, русалка из местной реки. В итоге наша активная программа его так умотала, что он не смог осуществить коварный план по устрашению ребят. К моему удивлению, статью не только напечатали, но и не изменили ни единого слова. Я начала сочинять истории после каждых каникул. Одобрения или похвалы в свой адрес не услышала – мой энтузиазм давно считался нормой.

Глава 11. Граница

20.06.2022

– Вы так красиво играете на рояле!

Слова заставили вздрогнуть. Я не слышала, как Захра вошла в актовый зал. Сама я украдкой пробралась туда, думая, что в школе почти никого не осталось. Не хотела, чтобы кто-то застукал меня за игрой. После очередного занятия остановилась у стеклянной двери, в которую заглядывала все четыре года работы. Там стоял старый чёрный рояль. Он манил, но я не решалась прийти к нему в гости. В этот раз что-то подтолкнуло достать связку ключей и открыть замок. Зашла в пустой зал, который использовали для торжеств, собраний или экзаменов. Столы сгруппировались в пирамиду в одном углу, стулья – в другом. Пустое пространство не использовали большую часть времени. Рояль тоже давно не открывали. Нажав на клавиши, я услышала мольбу о помощи. Словно крик в пустоту. Эхо звуков отдавало чем-то до боли знакомым. «Чего прошу я? Чего хочу? Чтобы мои давно расстроенные струны “вылечили”? Чтобы счастливая мелодия заиграла? Пусть не канкан Оффенбаха, пусть Канон Пахельбеля». Пока заведовал всем Бетховен – внутри меня роняла слёзы Лунная соната. Звуки медленно расплывались в пространстве, фальшивя лишь слегка. Неожиданно пальцы вспомнили нежную джазовую мелодию, которую я когда-то любила играть. Негромкая музыка полилась по залу. Грусть окутала нас двоих – меня и никому не нужного скрипичного гиганта.

– Захра? Что ты тут делаешь? Я думала, все ушли домой.

– Я проходила мимо и услышала музыку. Такая красивая мелодия! – восторженно сказала ученица.

– Спасибо.

Захра смотрела на меня и хотела что-то добавить, но не решалась.

– Как вы думаете, я сдам экзамены?

– Конечно! Ты большая молодец. Мы повторили все возможные темы. За тебя я даже не переживаю. Уверена, ты сдашь все экзамены на высокий балл.

Захра робко улыбнулась. Беженка из Ирака отключала всё плохое вокруг и видела только одну цель – пробивать себе дорогу наверх. Она расправлялась с заданиями и просила ещё. Задавала миллион вопросов, пока не разбирала очередное затруднение на атомы. Не обращала внимания на классных задир и клоунов, не вступала в бессмысленные дискуссии. Просто брала мои распечатки с упражнениями и решала одно за другим. Её рука всегда поднималась, девушка слушала вопрос и высказывала мнение. Ей трудно давались немецкий и английский, но сдаваться Захра не собиралась. Она зубрила все правила и формулы, заучивала объёмные тексты и диалоги на темы, которые могли попасться на экзамене, и просила дать ей ещё что-нибудь, что поможет взобраться на ступеньку выше.

– Вы правда так думаете? За математику я не переживаю. А вот английский, да и немецкий…

Большие карие глаза смотрели на меня так, словно просили у великого и ужасного Гудвина смелости, уверенности и успокоения.

– Всё будет хорошо! Ты справишься! – стараясь вложить в свои слова как можно больше тепла и уверенности, сказала я. Девочка их ждала.

Я закрыла крышку рояля, и мы вместе вышли из зала. Заперли дверь и направились в сторону выхода, от него нас отделяли коридор и ступени, ведущие вниз.

– Ой! Я забыла в раздевалке зонт. – Захра поспешила вернуться.

Она бежала по ступенькам наверх, а я продолжала… спускаться…

– У вас что, сильный стресс в последнее время? – спросила меня мой врач.

К глазам подступили слёзы, губы непроизвольно сжались под маской. Слово «стресс» я уже не могла слышать. Оно у меня на лбу было написано. Я пришла на профилактический приём, и меня ошарашили этим вопросом. Если полгода назад проявлялись лишь слабые предпосылки к гинекологическому заболеванию, то теперь я получила направление на срочную операцию. По словам врача, обычно с такой скоростью воспалительные процессы не развиваются, но мои жалобы и УЗИ показали, что проблему надо решать хирургически.

Я и так находилась в шатком состоянии, но новость добила меня окончательно. Начала обзванивать больницы, клянча запись на приём. В самую ближайшую из них очередь набралась до конца года. Не смущало равнодушный женский голос на другом конце провода, что и направление имеется, и срочность обоснована. Усталый от одних и тех же претензий пациентов, он повторял заезженные фразы: «Я вас понимаю. У нас нет свободных мест». Выдыхая и собирая в кулак последние силы, я звонила дальше по списку. «Всё равно куда, только бы взяли». На пятой попытке удалось записаться на приём и сдачу анализов