Нортенгерское аббатство - Джейн Остин

Поразмыслив около получаса о своем горе, она почувствовала себя способной встретиться с друзьями. Но в силах ли она будет поделиться с ними печальным известием — было неясно. Возможно, в ответ на прямой вопрос она смогла бы что-то сказать, осторожно намекнуть о содержании письма, — не более. Разоблачить подругу, столь близкую подругу, какой была для нее Изабелла, рассказать о несчастье, постигшем ее собственного брата! Разговор на эту тему казался ей немыслимым. Генри и Элинор были в комнате для завтрака одни. Когда она вошла, оба взглянули на нее с беспокойством. Кэтрин села на свое место за столом, и после короткого молчания Элинор спросила:

— Вы не получили никаких печальных известий из Фуллертона? Мистер и миссис Морланд, ваши братья и сестры, надеюсь, вполне здоровы?

— Благодарю вас, — сказала Кэтрин со вздохом, — там все благополучно. Я получила письмо от брата из Оксфорда.

Какое-то время все молчали, после чего Кэтрин сквозь слезы добавила:

— Наверно, у меня навсегда отпала охота получать письма!

— Мне, право, жаль, — сказал Генри, захлопнув только что открытую книгу. — Если бы я знал, что в письме сообщается — что-то неприятное, я бы вам его передал совсем с иным чувством.

— В нем сообщается самое худшее, что только можно себе представить! У бедного Джеймса ужасное горе. Вы скоро о нем услышите.

— То, что у него такая ласковая, такая отзывчивая сестра, — мягко произнес Генри, — должно ему служить утешением в любом несчастье.

— Прошу вас лишь об одном одолжении, — взволнованно сказала Кэтрин немного спустя. — Когда вы узнаете о приезде вашего брата, предупредите меня заранее, чтобы я до этого успела уехать.

— Наш брат! Фредерик?

— Да. Мне, конечно, будет тяжело так скоро с вами расстаться. Но после того, что случилось, находиться с капитаном Тилни под одной крышей для меня невозможно.

Элинор с еще большим изумлением уставилась на нее, отложив шитье. Но Генри как будто смекнул, в чем дело, и что-то, связанное с мисс Торп, сорвалось с его губ.

— Как вы догадливы! — воскликнула Кэтрин. — Я вижу, вы все поняли. А ведь когда мы говорили об этом в Бате, вы не думали, что это так кончится. Изабелла, — вот почему она мне не пишет! — Изабелла порвала с моим братом и выходит замуж за вашего. Думали ли вы, что в мире существует такое непостоянство, такое вероломство?!

— Надеюсь, что в отношении Фредерика вас ввели в заблуждение. В том, что так расстроило мистера Морланда, он не сыграл существенной поли. Женитьба брата на мисс Торп кажется мне невозможной — думаю, что в этой части ваши сведения недостаточно надежны. Я глубоко сочувствую мистеру Морланду — сочувствую человеку, которого вы любите. Но меня бы в этой истории удивило больше всего, если бы Фредерик в самом деле вздумал на ней жениться.

— Тем не менее это так. Прочтите письмо Джеймса. Ах, позвольте, там есть одна фраза… — Она покраснела, вспомнив конец письма.

— Не затруднились бы вы прочесть то место, которое имеет отношение к Фредерику?

— Читайте сами, — сказала Кэтрин, успев за это время немного подумать. — Не понимаю, что мне могло прийти в голову (она покраснела вновь при мысли о том, из-за чего она покраснела сначала), Джеймс просто дает мне там добрый совет.

Генри сразу взял письмо и, внимательно его прочитав, вернул со словами:

— Что ж, если это действительно так, я могу лишь выразить свое сожаление. Фредерик будет не первым мужчиной, вступившим в брак не столь разумно, как хотелось бы его близким. Его положению, — и в качестве жениха, и в качестве сына, — не позавидуешь.

Кэтрин протянула письмо мисс Тилни, и та тоже его прочла. Выразив ей, в свою очередь, сочувствие и огорчение, Элинор стала расспрашивать о родственных связях и средствах мисс Торп.

— Ее мать очень славная женщина, — ответила Кэтрин.

— А кем был ее отец?

— Кажется, стряпчим. Они живут в Патни.

— Они богаты?

— Не слишком. У Изабеллы, я полагаю, вообще нет никаких денег. Но это ведь для вашей семьи не имеет значения. У генерала такие свободные взгляды! Он мне как-то сказал, что дорожит деньгами лишь постольку, поскольку они могут способствовать счастью его детей.

Брат и сестра переглянулись.

— Но, — сказала Элинор после некоторого раздумья, — принесет ли Фредерику счастье женитьба на подобной особе? Она должна быть достаточно ветреной, — иначе она не поступила бы так по отношению к вашему брату. Что за странная слепота со стороны Фредерика?! Фредерика, который так высоко ценил свое сердце, что не находил женщины, достойной его любви! Девушка на его глазах расторгает помолвку с одним человеком, чтобы тут же оказаться помолвленной с другим! Разве тебя, Генри, это не удивляет?

— В этом и заключается самое плохое предзнаменование. Когда я вспоминаю прежние его разговоры, он кажется мне погибшим. Более того, я слишком высокого мнения о расчетливости мисс Торп и не думаю, чтобы она упустила одного джентльмена, не закрепив за собой другого. С Фредериком в самом деле все кончено! Он пропал — потерял голову. Элинор, приготовься принять невестку, от которой ты будешь в восторге! Открытую, искреннюю, бесхитростную, с простыми, но сильными чувствами, никогда ничего не скрывающую и не переносящую притворства.

— Такой невестке я могла бы только порадоваться, — сказала Элинор, улыбаясь.

— Но, быть может, — заметила Кэтрин, — хоть она и обошлась плохо с нашей семьей, по отношению к вашей она поведет себя лучше? Теперь, когда она нашла человека, которого искала, она сможет проявить постоянство.

— Как бы она в самом деле его не проявила! — ответил Генри. — Боюсь, что мисс Торп окажется весьма постоянной, если только ей не подвернется по случаю какой-нибудь баронет. Для Фредерика это единственная надежда. Надо бы просмотреть список приезжих в батской газете.

— Вы думаете, ею управляет голый расчет? Чем-то это, пожалуй, и подтверждается. Я не забуду ее разочарования, когда она узнала о намерениях моего отца по поводу их обручения с Джеймсом. Никогда в жизни мне не приходилось так обманываться в чьем-либо характере!

— Несмотря на изобилие характеров, с которыми вам пришлось иметь дело и которые вы изучили?

— Меня постигло жестокое разочарование и я понесла большую утрату, — сказала Кэтрин. — Но бедный Джеймс, боюсь, что он вообще не сможет оправиться от этого удара.

— В настоящее время ваш брат в самом деле заслуживает всяческого сочувствия. Однако, представляя себе его горе, мы не должны недооценивать вашего. Вам, наверно, кажется, что, потеряв Изабеллу, вы потеряли половину своего собственного "я". В вашем сердце возникла пустота, которую невозможно заполнить. А что касается удовольствий, услаждавших вас с нею в Бате, то теперь самая мысль о них вызывает у вас отвращение. Теперь вы, например, ни за что на свете не согласились бы явиться на бал. Вы чувствуете, что у вас нет больше друзей, с которыми вам хотелось бы свободно делиться мыслями, на чье участие вы могли бы положиться, чьему совету по поводу любого затруднения — последовать. Не правда ли, вы испытываете все это?